Цирк
Шрифт:
Кают-компания, огромная комната, рассчитанная более чем на сто человек, постоянно хорошо сервировалась к обеду. На третий вечер Генри сидел с Марией за дальним угловым столиком и что-то горячо доказывал ей. В противоположном конце сидел Бруно со своими друзьями и играл в карты.
Перед игрой они репетировали. Кан Дах не занимался разминкой. Он был уверен, что его могучая сила не покинет его в ближайшие дни.
Друзья играли в покер. Игра шла по малым ставкам и Бруно почти неизбежно выигрывал. Остальные утверждали,
— Ты бы лучше следил за своей прелестью, парень. Твоя ненаглядная в осаде.
Бруно взглянул и мягко заметил:
— Она не моя любимая. И даже если бы это было так, то я полагаю, что Генри не из тех, кто сможет ее схватить и убежать. Да и куда он отсюда сбежит?
— Достаточно далеко, — мрачно проронил Росбак.
— Его зеленоглазая любовь осталась в Штатах, — по слогам произнес Макуэло, — а наша Мария здесь. Это большая разница.
— Кто-нибудь расскажет ей об Иви, — предположил Росбак.
— Малютка Мария знает о ней все. Она сама мне об этом говорила. Даже знает об обручальном кольце, которое так любит носить Иви, — Бруно вновь взглянул на парочку и вернулся к игре. — Ну, я все-таки не думаю, что они обсуждают сердечные дела.
Мария и Генри в самом деле не обсуждали сердечные дела. Генри был очень горяч, очень пылок, очень искренен. Внезапно он замолчал, взглянул в другой конец зала и вновь на девушку.
— Вот подтверждение! — в голосе Генри прозвучала смесь триумфа и опасения.
— О чем вы?
— Парень, о котором я вам говорил. Парень, который следит за вами.
Тот стюард, который только что вошел в бар. Ну, тот, со скучающим лицом.
Он не имеет права бывать здесь, так как работает в другом месте.
— Прекратите, Генри! Кстати, лицо у него не хитрое, а просто чужое.
Вот и все.
— Он англичанин, — непоследовательно заявил Генри.
— Я встречала некоторых англичан, которые не были преступниками. А вы не упустили из виду тот факт, что наше судно британское?
— Я видел, что он шел за вами достаточно много раз, — упорствовал он.
— Я видел это, потому что шел за вами обоими. — Она с удивлением взглянул на Генри, но уже без улыбки. — Он также шел и за моим дядей.
— А! — Мария выглядела задумчивой. — Его зовут Барри. Он каютный стюард.
— Я же говорил вам, что он не имеет правила быть здесь. Он следит за вами, так что... — он еле сдерживал себя. — Каютный стюард... Откуда вы знаете?
— Я впервые увидела его у вашего дяди, — Мария еще больше задумалась.
— Теперь я вспоминаю, что видела его довольно часто.
— Будьте уверены, так оно и было.
— Что
— Не знаю, — нахмурился Генри, — но я не ошибаюсь.
— Почему кто-то должен следить за мной? Вы думаете, он замаскированный детектив, а я — преступница? Или я похожа на секретного агента, как Мата Хари?
— Нет, совсем нет! Кроме того, Мата Хари была уродлива, вы же красивы, — он поднял свой бокал, чтобы подтвердить это. — Вы действительно красивы.
— Генри! Помните то утро? Мы пришли к соглашению ограничить наши беседы интеллектуальными темами.
— К черту это! — Генри подумал и осторожно взвешивая свои слова, сказал:
— Я пришел к выводу, что люблю вас. — Он еще немного подумал и добавил:
— Сражен!
— Не думаю, чтобы Иви...
— Черт с ней! Извините, вырвалось, — он повернулся. — Смотрите, Барри уходит.
Они смотрели, как он уходит, невысокий, худой, темноволосый мужчина с маленькими тоненькими усиками. Проходя в футах десяти от их столика, стюард бросил на них быстрый взгляд и отвернулся.
— Точно преступник. Вы видели его взгляд?
— Да, — она дрожала, — но почему, Генри, почему?
Он пожал плечами.
— У вас есть драгоценности?
— Я никогда не ношу драгоценности.
Генри одобрительно кивнул.
— Они для женщин, которые нуждаются в них, а такая красавица, как вы...
— Генри, если так будет продолжаться, я не смогу с вами разговаривать. Утром я сказала, что день чудесный, вы сделали бездушное и пренебрежительное замечание об этом дне. Когда я похвалила мою красавицу Мелбу, вы заявили, что она и половину не так привлекательна, как я. А когда мы смотрели на прелестные краски заката...
— У меня поэтическая натура. Спросите у Иви. Нет, это так вырвалось, не спрашивайте у нее. Мне постоянно хочется смотреть на вас.
— Вы можете просверлить дырку в моем лице своим взглядом.
— Ах! — нераскаявшиеся глаза Генри блестели, но не от алкоголя, и не пытались отвести взгляд от девушки. Он прошептал:
— Вы знаете, я всегда хотел быть чем-то вроде сэра Галахера.
— Мне бы на вашем месте этого бы не хотелось, Генри. В современном мире сэр Галахер не сможет найти себе места. Рыцарство умерло. Пора рыцарских турниров миновала. Наступила пора ударов ножом в спину.
— Да, — пробормотал Генри. Все его чувства, кроме зрения, были отключены. Слова ее отскакивали от его закрытых ушей.
На четвертый вечер доктор Харпер навестил Бруно в его каюте. Его сопровождал Картер, эконом, который занимался выявлением подслушивающей аппаратуры в первый вечер.
Картер вежливо поздоровался, повторил свои поиски, покачал головой и ушел. Харпер открыл бар, налил спиртного, попробовал и произнес с удовлетворением:
— Ваши пистолеты мы получим в Риме.