Цирк уродов

Блэксмит Джек

– Как его звали?

– Заключенные называли его Доктор Франкенштейн.

– А настоящее имя?

– Одо Вульф.

– Чем он занимался?

– Работал в Освенциме. Был правой рукой Йозефа Менгеля.

– Кто это такой?

– Вы никогда не слышали об Ангеле Смерти? – удивился Либерман.

– Нет, – хмуро ответил Алекс. – Ангел Смерти и Доктор Франкенштейн. Страшно представить, чем занималась эта парочка.

– Даже не представляете, насколько страшно. Начну с Ангела. Врач Менгель отправил в газовые камеры около сорока тысяч человек. Также он лично

отбирал заключенных для участия в экспериментах во имя Третьего рейха. Заработал репутацию одного из самых страшных нацистов. Лично встречал поезда узников, приезжавших в лагерь, и сам решал, кому из них предстоит работать, кто пойдет на опыты, а кто сразу отправится в газовую камеру.

Алекс понял, что понемногу приближается к разгадке тайны Алхимика.

– Над чем работал Менгель?

– Ангел Смерти был одержим идеей создания генетического оружия. Точнее, биологического оружия массового поражения, которое могло убивать представителей чужих народов, не затрагивая истинных арийцев. Менгель прививал заключенным разные болезни: тиф, оспу, водяную гангрену, и наблюдал за развитием болезни. Особый интерес у него вызывали близнецы. Он даже поселял их в специальных бараках, впрыскивал близнецам различные химикаты в глаза, ампутировал органы и даже предпринимал попытки сшить их вместе.

– А что делал отец Алхимика, Одо Вульф?

– Помогал Менгелю. Они испытывали на заключенных препарат, получивший впоследствии название первинин. Людям кололи препарат и заставляли делать многодневные марш-броски. За сутки необходимо было пройти не менее девяноста километров. На отдых давали всего два часа.

Перед мысленным взором Алекса проносились черно-белые кадры военной хроники: заборы с колючей проволокой, охрана на вышках, рвущие поводок и захлебывающиеся лаем собаки, истощенные люди в бараках, надрывный плач детей.

– Кроме того, Одо разрабатывал «лекарства от страха» для немецких солдат. Испытывал медицинские препараты на заключенных. Делал им инъекции, после чего подвергал пыткам: сажал в герметические камеры, где они задыхались от недостатка кислорода, помещал в «стоячие камеры», отрезал конечности, пытал газом. После испытаний отправлял выживших в газовые печи.

Агент ФБР провалился в прошлое…

Нацистская Германия. Победный грохот кованых сапог, втаптывающий Европу в грязь, страна за страной. Бравурная музыка маршей. Захваченная немецкими войсками Польша и построенный на ее территории концентрационный лагерь Освенцим.

Ад на Земле.

На воротах лагеря крупная надпись металлическими буквами: «Труд освобождает». На ветру хлопает красное полотнище с черной свастикой, хорошо заметное на фоне белого круга. Из трубы крематория поднимается черный дым. Бульдозеры за лагерем сгребают сотни отощавших мертвецов, похожих на скелеты, в жуткие пирамиды.

А вот и самое страшное место на территории лагеря. Дом, попасть в который боятся все заключенные Освенцима. Некоторые даже кончают жизнь самоубийством, лишь бы не попасть туда. Из дома каждый день слышатся вопли истязаемых людей. Там живет страшный монстр в человеческом обличье. Доктор

Франкенштейн.

Алекс мысленно перенесся в середину дома. Огляделся. Красивая кожаная мебель, массивный стол, шкафы с медицинской литературой. И дверь в операционную. Он приблизился к двери и заглянул внутрь ярко освещенного помещения.

В идеально чистой белой комнате стоял металлический стол с желобками для стока крови. На столе лежит распятый голый человек, полностью обритый наголо. Его конечности привязаны к столу широкими кожаными ремнями. Глаза выпучены от ужаса. Изо рта вырывается невнятное мычание – рвущемуся наружу крику мешает кляп.

Над человеком склонилась худая фигура в ослепительно-белом медицинском халате. В правой руке, приближающейся к половому органу, блестит скальпель. Почувствовав на себе чужой взгляд, фигура замерла. Потом медленно обернулась.

Алексу стало дурно – лица у хирурга не было. Его заменяла чудовищная маска с горящими красными глазами…

… Он тряхнул головой, возвращаясь в настоящее. Похоже, он сходит с ума.

– Скажите, профессор, Одо Вульф случайно не использовал в своих экспериментах гипноз?

– Именно! В то время это был настоящий прорыв! – Либерман уже пришел в себя. Теперь в нем заговорил ученый: – С помощью гипноза и пыток Одо хотел добиться изменения сознания заключенных. Он пытался сделать из них послушных, но в то же время бесстрашных рабов. У Одо Вульфа был иезуитский в своей коварности план – программирование подсознания солдат противника. Советские и британские офицеры после программирования должны были под видом побега вернуться к своим. Даже под пытками собственных особых отделов они не смогли бы ничего рассказать. Согласитесь, идея была гениальной!

– Вы видите здесь признаки гениальности?

Алекс не знал, от чего его мутит больше – от рассказов профессора, от непонятного восторга еврея Либермана гениальностьюнациста или от собственных видений.

– Так в чем был конечный план Вульфа?

– После получения кодового сигнала солдаты и офицеры союзных войск должны были организовывать диверсии, а также заняться ликвидацией советских и британских лидеров. Представляете, история могла пойти по совсем иному пути! – голос Либермана звенел от волнения. – Существовал план добраться подобным образом до Черчилля и даже до самого Сталина! Мартин Борман, фактический заместитель Гитлера, одобрил план Одо Вульфа.

– Почему Одо не смог закончить эксперимент?

– Попросту не успел. Близился конец войны, немцы отступали по всем фронтам. Был принят приказ вывезти заключенных из Освенцима, а тех, кого не успевали вывезти, – уничтожить. Их сжигали, закапывали живьем…

– Одо Вульфа казнили? – перебил профессора Алекс. Слушать дальше о зверствах нацистов было выше его сил.

– Нет. После окончания войны он бежал, подобно многим нацистам, в Южную Америку. Жил в Аргентине. «Моссадом» была разработана операция по поимке Доктора Франкенштейна. Всем известно отношение евреев к бывшим нацистам. Но Одо сумел уйти прямо из-под носа израильтян.