Цирк уродов
Шрифт:
– Совершенно верно, – подтвердил Алекс.
– Ну, что ж, некоторое время я действительно участвовал в одном из подобных проектов. В конце семидесятых мы проводили медицинские опыты в Чикагском университете…
Алекс поднял руку, останавливая Либермана:
– Меня интересуют события, произошедшие до этого.
– Я вас не совсем понимаю, – нахмурился Либерман.
– Южный Вьетнам, – сказал Алекс, – 67-й год, проект «Зомби».
– Где вы слышали это название? – промямлил профессор.
– Мне известно, что
С каждым новым фактом челюсть Либермана отвисала все ниже. Алекс сделал паузу, дав собеседнику время осознать услышанное, а затем добил его:
– Почему у вас такой удивленный вид, профессор? Ведь вы лично участвовали в проекте «Зомби».
– Откуда вам все это известно?! – побледнел Либерман.
– Профессор, профессор… – укоризненно покачал головой Алекс. – Мы же с вами договорились.
– Простите, – теперь Либерман выглядел по-настоящему напуганным. – Я не думал, что вы имеете в виду тесобытия!
– Ваша скрытность начинает казаться мне подозрительной. Вижу, вам есть что скрывать, так что простой беседой дело не обойдется. – Алекс поднялся и добавил: – Никуда не уходите, за вами скоро приедут.
– Подождите! Подождите… Я все вам расскажу.
Либерман полез в ящик стола. Вытащил желтую баночку, вытряхнул на ладонь таблетку и закинул ее в рот. Запив лекарство водой, он судорожно повторил:
– Я расскажу все, что знаю.
– Вот и хорошо.
Алекс снова опустился в кресло и закинул ногу на ногу.
Никаких угрызений совести и душевных терзаний от того, что он давит на инвалида, у него не было. Никто не заставлял Либермана участвовать в подобных экспериментах.
– Несколько дней назад, – заговорил он, – я общался с очевидцем вьетнамских событий. Он рассказывал совершенно жуткие вещи о последствиях тех экспериментов.
– Почему ФБР вспомнило об этом сейчас?
– Потому что руководитель проекта жив.
– Кто?
– Алхимик.
Либерман осел в кресле, словно из него выдернули скелет.
– Мало того, – продолжал Алекс, – он продолжает опыты над людьми. Именно поэтому я здесь.
– Алхимик снова работает на ЦРУ?
– Нет. Никто не знает, на кого он работает. Разведка сама его ищет.
– Боже мой! Вот уж не думал, что спустя столько лет… – вытер вспотевший лоб Либерман.
– Профессор, придите в себя! Давайте не будем тратить время на лирику.
– Откуда вы узнали
– Свидетель рассказал.
– Подождите, – встревоженно замахал руками Либерман. – Кто именно?
– Он служил в 173-й воздушно-десантной бригаде США.
– Этого не может быть, – покачал головой профессор. – Обычные солдаты не могли знать никаких имен и псевдонимов. Они даже не знали о сути эксперимента.
– Этот знал.
– Что он вам еще рассказал?
– О группе «Призрак». Про то, как пятнадцать спецназовцев вырезали деревню вместе с заложниками, отрезали всем головы, после чего перестреляли друг друга. Все это ему рассказал единственный выживший, Патрик Хикс. Сам Хикс покончил жизнь самоубийством – повесился в госпитале на территории военной базы. И еще одну историю я обнаружил сам. 16 марта 1968 года рота «Чарли» 11-й пехотной бригады ворвалась в деревушку Сонгми. В ходе операции было уничтожено около пятисот местных жителей, включая женщин и детей. Укрытия, выкопанные под хижинами, забрасывались гранатами. На этих солдатах тоже испытывали «Зомби-1»?
Либерман задумался.
– После операции с «Призраком» меня отстранили, так что на счет «Чарли» я не уверен. Были такие слухи. Но не факт. Зверства на войне происходят и без всяких инъекций. Меня вот кто интересует… Патрик Хикс. Я помню этого парня. Знаете, в чем нестыковка? Патрик Хикс не кончал жизнь самоубийством.
– Не понимаю, – нахмурился Алекс.
– Он продолжил службу. Кажется, даже перевелся в ЦРУ. Правда, о его дальнейшей судьбе мне неизвестно.
– Разве на нем не сказались последствия приема препарата «Зомби-1»?
– Конечно, сказались. Только иначе, чем на остальных испытуемых.
– Значит…
– …вашего свидетеля на самом деле зовут Патрик Хикс. Это он. Другого объяснения у меня нет.
– Черт!
Теперь Алекс понял истинную причину поисков Алхимика Уиллардом. Точнее – Хиксом. Никаких теплых чувств к человеку, который, по сути, убил его друзей и заставил его самого отрезать головы невинным людям, бывший спецназовец точно не испытывал.
– Ладно, со своим свидетелем я потом разберусь. Назовите мне настоящее имя Алхимика. – Алекс постарался спросить тем же тоном, каким задавал предыдущие вопросы, но голос дрогнул от напряжения.
– Генрих Вульф.
Наконец-то!
– Немец?
– Совершенно верно. Хотя родился он в Бразилии.
– Что вы о нем помните? Расскажите все. Нам могут пригодиться любые подробности.
Профессор отхлебнул из чашки и поморщился. Кофе давно остыл.
– Информации на самом деле немного. Его отец был немецким врачом. Одним из тех, кто работал на фашистов.
Фашизм. Страшное слово, впервые услышанное Алексом от деда. Концентрационные лагеря смерти. Массовые убийства ни в чем не повинных людей. Сожженные города и бесчеловечные опыты над людьми.