Цирк уродов
Шрифт:
– Дней семь назад.
Анджей закусил губу. Алекс почувствовал холод в груди. Их уже сложившаяся версия рассыпалась в прах. Оба брата давно были мертвы.
– Джеки-Нож отдал его Демону, – продолжал Салим, – а через три дня мертвеца увидели на улицах. А теперь говорят, что видели и второго.
– Что тебе известно о самом Демоне, Салим? Ты видел его? – скрежетнул зубами Анджей.
– Его никто не видел, кроме Ножа.
После нескольких затяжек у Алекса закружилась голова, и он откинулся на спинку кресла, пытаясь справиться с головокружением.
Полицейский покосился на вытаращившего глаза Алекса и забарабанил пальцами по столу. Слишком много мистики. Салим, как любой восточный человек, любил выражаться витиевато, с помощью красивых метафор и намеков, так что безумные истории, услышанные за этим столом, можно было списать на богатое воображение Салима, подкрепленное действием тяжелых наркотиков.
Но было здесь два нюанса. Во-первых, Салим не употребляет такую наркоту, а во-вторых – Анджей видел Бесника своими глазами. Жуткое воскрешение румына на третий день после смерти не лезло ни в какие ворота. Это была какая-то адская пародия на Священное Писание.
– Что Джеки-Нож получает взамен от Демона?
– Иблис уничтожает его врагов, – ответил Салим. – Они умирают. Один за другим.
– Ага! Значит, демона можно посадить на электрический стул за убийства?
– Ты не найдешь доказательств, Анджей, – покачал головой Салим. – Скользкий спрыгнул с крыши сорокаэтажного дома, Лысый вскрыл себе вены. Они умирают сами.
Мозг Алекса раздулся, как шарик, распирая черепную коробку. Чьи-то невидимые пальцы поглаживали его, словно играя на клавесине. Сигарный дым клубился над столом, сплетаясь в причудливые двигающиеся пентаграммы. Вместе с дымом над столом сгущалась атмосфера ужаса.
– Ты следующий, Салим?
– Угадал. Но завтра я улетаю.
– Думаешь, Джеки-Нож не найдет тебя?
– Думаю, продлится жизнь этой собаки недолго. Это единственное, что меня радует. Человек, творящий зло, – враг самому себе, ведь он сам и вкусит плоды своего зла. Его уже пожирает страх.
Анджей понял, что больше ничего не добьется. Хотя информация о похищениях заслуживала серьезного внимания. Нужно скинуть ее ребятам из криминальной полиции.
– Нож ничего и никого не боится. Он псих, отморозок.
– Он не боится людей, Анджей. Но ты давно не был в наших кварталах. Здесь многое изменилось. На улицах поселился страх.
– Ты тоже боишься?
Насмешливый тон полицейского не вызвал ожидаемой реакции. Салим мрачно кивнул:
– Да, Анджей. Мне страшно. Я видел, как человек вернулся с того света. Ты можешь не верить мне, но не можешь не верить фактам. Твоего Бесника убили. Он был мертв, как демократия в Ираке. А через несколько ночей снова появился на улицах. Он ходил, двигался… Демон поднял из могилы мертвеца.
Алекс вздрогнул. Помещение кружилось перед глазами. Иблис. Зомби. Звуки тамтамов и ангельских труб. Он посмотрел на танцующую девушку. Она призывно улыбалась ему, поглаживая удлинившимися когтями
– Анджей, ты видишь?
– Что?
– Девушку-суккуба? Смотри. У нее крылья растут.
– Похоже, твой приятель укурился в хлам, – рассмеялся Салим.
– А ты похож на джинна, Салим, – повернулся к нему Алекс. – Ты ведь джинн, верно?
Анджей поморщился. Похоже, Алекс вытащил из его пачки косяк, отобранный у Чарли. И, судя по роду галлюцинаций, кроме марихуаны Чарли добавил туда еще какую-то дрянь.
Он раздраженно вырвал окурок из пальцев Алекса и раздавил в пепельнице. Бросил на стол две смятые купюры.
– Это за выпивку.
– Обижаешь, Анджей.
– Не хочу никому быть должным.
– Ты уже мне должен. Я помог тебе.
– Ты помог себе, Салим.
Полицейский потащил шатающегося агента к выходу. По дороге Алекс засмеялся. Ему было очень хорошо. Он чувствовал легкость в теле. Мысли были четкие и ясные. Даже вся эта чертовщина уже не пугала. Они с Анджеем, словно два инквизитора, поставят на место всю потустороннюю сволочь. Главное, запастись святой водой и осиновыми кольями. И еще этими…
– Анджей, нам нужны серебряные пули.
– Нехило тебя торкнуло, – хмыкнул Анджей. – Мог бы и мне оставить.
– Ты не представляешь, с кем столкнулся на этот раз, Анджей! Этого врага нельзя победить! – Возглас Салима догнал их уже у дверей.
Они вывалились на улицу. Алекс часто моргал и жадно хватал ртом холодный чикагский воздух. Сердце колотилось. Анджей потащил его к машине, забросил на заднее сиденье и уселся за руль.
Обозревая удивительно преобразившийся вокруг него мир сквозь узкую амбразуру прищуренных глаз, агент спросил:
– Мы едем к Джеки-Ножу?
– Нет, я везу тебя домой.
– Почему?
– Потому что ты накурился, как Бобби Марли перед концертом.
– А в психушку к Марчевски когда поедем?
– Завтра. И не забудь там рассказать о джиннах, суккубах и серебряных пулях. Порадуешь психиатров.
Глава 4
Бедлам
В конце улицы показалось четырехэтажное крупное строение из бурого кирпича. До этого момента Алекс не задумывался, как выглядит лечебница, а когда увидел, где-то в подсознании зародился червячок иррационального страха.
Здание словно вывалилось из девятнадцатого века.
Грязные окна с истощенными от ржавчины решетками и полуразрушенные шпили маленьких башенок, венчавшие углы приюта для сумасшедших, наводили на мысль, что лечебное заведение закрыто, и внутри давно уже никого нет. Только забытые призраки умалишенных, стонущие по ночам от безумия и холода в глубоких сырых подвалах.
Именно здесь находился Дэвид Марчевски – престарелый иллюзионист, загадочным образом исчезнувший из больницы святого Марка и обнаруженный позавчера полицией в полубессознательном состоянии на улице. Марчевски был единственным человеком, который мог прояснить цепь непонятных смертей и загадочных исчезновений, а также их связь с дневником Гарри Гудини. Сейчас все прояснится, у них есть живой свидетель.