Цирк уродов

Блэксмит Джек

Со стены пятиэтажного кирпичного дома на Алекса строго смотрел накачанный чернокожий Иисус в окружении двенадцати черных апостолов. В правой руке Сын Божий уверенно держал автоматический пистолет.

Иной мир. Странный, недобрый. Хотя Богу молятся – вон сразу две церкви стоят. Но хороши же местные прихожане, если Христу здесь приходится вооружаться огнестрельным оружием.

Анджей покосился на вытянутое лицо Алекса и понимающе хмыкнул:

– Даже из машины выходить неохота, да?

Полицейский, в отличие

от агента ФБР, чувствовал себя здесь, как рыба в воде. Это был его мир, в котором он знал все течения и рифы. Также поляк знал всех подводных хищников: пираний, спрутов и акул, и умел находить с ними общий язык. Здесь его боялись и уважали.

Добиться этого было непросто, потому что авторитет зарабатывается годами, а потерять его можно в один миг. Как? Показав свою слабость, трусость или сунув в карман предложенную взятку. Это будет первый шаг по лестнице, которая ведет вниз.

Авторитет можно заработать лишь потом и кровью. Своей и чужой. Когда семь лет назад Анджей начал работать в криминальной полиции, на улицах никто не воспринимал его всерьез. Даже имени не знали. Но он добился уважения. Не разговорами и чтением морали, а конкретными действиями. Порой очень жесткими – крутые бандиты воспринимают только силу.

Он внедрялся в черное гетто, как нефтяной бур в темные недра земли. Заводил знакомства с наркоманами и дилерами, шлюхами и сутенерами, бандитами и грабителями, владельцами клубов и содержателями притонов. Пил с ними водку и курил траву. Собирал на них компромат и делал своими осведомителями. Затем погружался, словно Данте в своей «Божественной комедии», в новый круг Ада, чтобы познать зло в новых его проявлениях. И находил их: извращенцы и растлители малолетних, прелюбодеи и мздоимцы, воры, лицемеры и предатели.

Перед ним раскрывался Ад, о существовании которого не догадывались обитатели благополучных районов Чикаго.

Насильникам и убийцам не было пощады. Анджей выслеживал их, порой сутками не зная отдыха. Преследовал и задерживал. Сопротивление карал очень жестко. Ломал руки с кастетами и заточками. Разбивал в кровь перекошенные от ненависти лица. В него стреляли, и он стрелял в ответ. Поэтому его боялись. Но никогда Анджей не «шил» дел, не «доил» проституток с дилерами и не подбрасывал наркоту невиновным. Именно за это его уважали.

Нет, он не считал себя белоснежным ангелом в сверкающих доспехах. Нельзя погрузиться на дно бездны и выбраться оттуда, не замарав крылья и не запачкав душу. Такое удалось лишь Иисусу Христу. Но Сын Божий забрал ключи от Ада с собой на небо, не оставив другим шанса. Только веру в свое второе пришествие.

Вот и Анджею не удалось не замараться. Полицейскому периодически приходилось идти на компромиссы с невидимыми стражами подземного царства: Хароном, Миносом, Плутосом. Чтобы поймать одного дикого зверя, порой приходилось закрывать глаза на шалости другого, если

они были не так серьезны. Не слишком серьезны по классификации самого полицейского, конечно.

– Не будь навигатора, хрен бы нашли этот дом, – пробурчал Анджей, останавливая машину.

Возле подъезда тусовалась компания. Шестеро парней примерно одного возраста с Алексом. Хотя нет, один постарше, лет тридцати. Анджей заглушил двигатель и с какой-то ленцой выбрался из машины. Алекс неохотно вылез следом.

– Здорово, парни! – сказал Анджей.

– Как жизнь, белый? – спросил один из парней, широкоплечий крепыш с низким лбом, под которым блестели маленькие глазки. – Заблудился?

– О, Чарли! – обрадовался Анджей, подходя к самому старшему. На вызывающий тон молодого отморозка он не обратил внимания. – Не знал, что ты уже из тюрьмы вышел. Или ты сбежал? – Он похлопал нахмурившегося парня по плечу: – Да шучу я, расслабься. Работу уже нашел?

– Нет, – буркнул Чарли.

– Ну, и черт с ней, – согласился Анджей. – Ты в этом доме живешь?

– Допустим.

– Отлично. Расскажешь про одного из соседей?

– Какого хрена ты тут забыл? – Крепыш, обалдевший от такого нахальства, подошел поближе.

Попрыгал, покачал в стороны головой, разминая шейные позвонки, как боксер перед боем. Остальные, словно шакалы, почувствовавшие запах крови, оскалились и подступили ближе. – Ты, белый педик…

Анджей, не глядя, махнул запястьем, будто назойливую муху отгонял. Крепыш с разбитым носом отлетел к стене, звонко ударился затылком о трубу и повалился на землю без признаков жизни.

– Так вот, мой знакомый в этом доме жил, – спокойно продолжил он, не переставая смотреть на Чарли. – Бесник Николеску, знаешь такого?

Парни отступили, ошеломленно глядя на своего товарища, распростертого на земле. Короткая и жесткая расправа произвела на них впечатление.

– Не зря тебя Отмороженным Поляком прозвали, – пробормотал Чарли.

Компания уважительно зашепталась, и Алекс с удивлением понял, что больше не ощущает никакой агрессии. Она исчезла. Словно произнесенная вслух кличка Анджея явилась волшебным заклинанием, развеявшим злые чары озлобленности.

– Будем разговаривать?

– Ты же знаешь, Анджей, стукачом я никогда не был.

– Ну, нет, так нет.

Анджей грубо развернул парня к стене и быстро обыскал. Выудил из кармана пачку «Ньюпорт». Выбил сигарету, понюхал и улыбнулся:

– Марихуана? – Тут же вывернул руки Чарли за спину и защелкнул на них наручники. – Поехали в участок.

– За что? – возмутился тот. – За один косяк?!

Грубо затолкнув чернокожего на заднее сиденье, Анджей сел за руль. Ничего не понимающий Алекс уселся рядом. Зачем им в участок?

Отъехав достаточно далеко, Анджей свернул в пустой переулок и, заглушив мотор, повернулся назад: