Цирк уродов

Блэксмит Джек

Алекс поежился. Все это слишком отдавало мистикой. Но было правдой. Именно от этого становилось жутко вдвойне.

– Но ведь версии какие-то есть?

– Ну, если исключить истории о зеленых человечках и временных туннелях… Чаще всего пропажи связаны с международной работорговлей и подпольной трансплантацией человеческих органов. Это один из самых прибыльных бизнесов в мире. Так что многие исчезнувшие люди – жертвы пересадки донорских органов.

Алекс вспомнил, как пару лет назад лежал в больнице с аппендицитом. А что, если

бы той зимой его усыпили и распотрошили на куски? Кто бы узнал, что совершено преступление? Бабушке бы рассказали правдоподобную историю – что-нибудь насчет остановки сердца во время операции – и раздали клиентам части его мертвого тела в замороженных баночках. В виде дорогих подарков на Рождество. От представленной картины его аж передернуло:

– Но ведь в больницах ведется учет. К тому же все равно кто-то рано или поздно заметит, что людей в больнице разбирают… на запчасти.

– Не обязательно, – сказал Миллер. – Учитывая сегодняшнее развитие медицинских технологий, успешную пересадку не обязательно совершать в госпитале. Главное – найти врача-ублюдка, который за деньги согласится убить одного человека ради спасения другого. Криминалисты подсчитали, что восемьдесят пять процентов людей, пропавших без вести за последние семь лет и до сих пор не найденные, обладали идеальным здоровьем.

Алекс задумался.

– Из двух наших пропавших как минимум один пенсионного возраста. Какой из нее донор?

– Соображаешь, – кивнул Миллер. – Органы старушки интересны только для археологов. Возвращаюсь к моменту, который для нас самый важный. Как я уже говорил, в деле есть особыйпропавший без вести. Из больницы для умственно отсталых, кроме старушки, исчез парнишка с синдромом Дауна. Его зовут Роберт.

– Это печально. Но почему им должно заниматься ФБР?

– Он – сын сенатора.

– Какого сенатора?

Миллер назвал фамилию, и Алекс ахнул.

– Вот именно. Не дай бог, что-то просочится в прессу – с нас шкуру спустят. Тебе-то ничего, новая вырастет, а я – старый пес, на мне уже давно ничего не заживает. Найдут повод и вышвырнут без пенсии.

Генри достал из сейфа папку № 999 и положил ее перед Алексом. Посмотрел на обложку. В перевернутом виде номер дела поменялся на 666 и приобрел совершенно другое, зловещее значение.

– Ознакомишься здесь. – Выругался про себя и постарался выкинуть из головы это неприятное совпадение, на которое раньше не обращал внимание. – Бумаги выносить из здания запрещается.

С фотографии на Алекса смотрел полный парень в белом свитере с нарисованными на нем рождественскими оленями. Роберт Маккенли. Возраст его определить было сложно, и если бы не надпись под фото – 23 года, Алекс вряд ли смог сделать это сам.

Короткие руки, широкая шея, плоское лицо с открытым ртом. Маленькие глаза с ярко выраженным косоглазием смотрели серьезно и резко контрастировали с детским

выражением лица. Кому было нужно похищать этого безобидного больного мальчика?

Алекс полистал папку, где между листами со строгими печатями лежали листы, заполненные корявым почерком, принадлежащим, скорее всего, самому Миллеру.

– Работорговля, трансплантация…

– Есть еще не выявленные маньяки-убийцы, – добавил Миллер.

У Алекса от обилия версий закружилась голова.

– Сэр! – вскинулся он. – Как мы сможем вдвоемотработать все эти направления?!

– Испугался? – усмехнулся тот, доставая из ящика стола новую пачку сигарет.

– Нет, сэр, просто…

– Называй меня Генри.

– Хорошо… Генри. Но здесь же работы на целый отдел!

– Не переживай, – хлопнул его по плечу Миллер. – Не только мы этим занимаемся. К тому же я думаю, что пропавшие рано или поздно сами найдутся.

– Так вы считаете, что они просто вышли погулять, заблудились и скоро вернутся?

– Ничего я не считаю, – отрезал Миллер, снова становясь серьезным. – У нас есть задание, и мы должны оперировать фактами. А их у нас пока нет. – Он посмотрел на часы. – Завтра с утра поедем в эту лечебницу. Ну, а сейчас можешь ехать домой и хорошенько выспаться.

– Но я не устал.

– Твое дело. – Миллер зевнул. – Ближайшие двадцать лет на нормальный сон у тебя не будет времени.

– И много у вас таких полезных советов?

– Этот самый главный.

Алекс замешкался. Он представлял свое вступление в ряды чикагских агентов более торжественным.

– Может, – неуверенно спросил он, – вы мне напутствие какое-нибудь дадите?

– Ах да, чуть не забыл, – вскинулся Миллер и, положив руку на плечо Алекса, торжественно произнес: – Да пребудет с тобой Сила!

В вагоне метро Алекс размышлял над рассказами Генри Миллера о загадочных исчезновениях людей, которые больше напоминали ему сериал «Секретные материалы». За одним исключением – все рассказанное было правдой. Похоже, его ждут большие перемены не только в жизни, но и в сознании.

Вдруг кто-то мягко дотронулся до него, и он резко обернулся. Перед ним стояла та самая девушка-художница, которая утром нарисовала его портрет.

– Привет!

– Привет…

Алекс немного растерялся. Не каждый день к нему первыми подходят такие красавицы.

– Домой едешь?

Он кивнул.

– А ты красноречивый, – насмешливо заметила девушка.

Алекс почувствовал, как шею и щеки заливает краска.

– Я просто…

– Ты мне еще утром понравился, – ничуть не смущаясь, сказала она и протянула руку: – Николь. Можно просто Ника.

– Александр, – осторожно пожал он длинные прохладные пальцы. – Можно просто Алекс.

– Александр Великий?

– Да нет, простой.

– Это хорошо. Может, как-нибудь погуляем вместе?