Цирк уродов
Шрифт:
Раздался особенно громкий треск, и толпа в испуге отхлынула от подиума.
– Это невозможно! – прохрипел чей-то голос.
Эрих перевел взгляд на полноватого седого мужчину, одетого в дорогой костюм, белую рубашку со стоячим воротником и галстук-бабочку. Тяжелый подбородок пожилого джентльмена вызывающе выдвинулся вперед. Черт возьми, подумал Эрих, это же сам Томас Эдисон, всемирно известный «король электричества»!
К досаде последнего, узнал знаменитость не только начинающий иллюзионист.
– Мистер Эдисон! – радостно закричал журналист. –
– Вы действительно так сказали? – невозмутимо спросил Тесла, расслышавший последние слова. – Почему же, мой дорогой Томас?
Он вплотную подошел к человеку, который когда-то обманул его и украл у него немало идей. Журналисты замерли в преддверии сенсации. Теперь серб мог с чистой совестью подшутить над своим завистником, утверждавшим, что переменный ток смертельно опасен для жизни. По версии Эдисона, после сегодняшнего эксперимента от «сумасшедшего серба» не должно было остаться даже пыли. Он должен был полностью сгореть!
Однако Тесла, вопреки этому мрачному прогнозу, спокойно улыбался, очень наглядно доказывая свою правоту. В эту минуту Эдисон вдруг понял еще одну вещь – переход фабрик и компаний на переменный ток станет его финансовым поражением, ведь немалую часть денег ему приносили патентные отчисления.
А Тесла, словно ему было мало того, что он стоял, окруженный молниями, демонстрировал еще одно чудо – в его руке горела лампочка. Самым обидным для его конкурента было то, что это была лампочка Эдисона. Без подсоединенных проводов. Получавшая энергию будто бы ниоткуда!
– Убивает не напряжение, Томас, а сила тока, – сказал серб, полностью выходя из жужжащих молний, – уж вы-то должны это знать. Как и то, что ток высокой частоты проходит только по поверхностным покровам.
Но Эдисон не слушал его. Он завороженно смотрел на лампочку, необъяснимым образом горевшую в руках Теслы.
– Как… почему она… Господи!
В зал вбежал крупный мужчина с большим носом и густыми, длинными усами. Это был Джордж Вестингауз, крупный американский промышленник и основатель компании «Вестингауз электрик», а также друг и компаньон Теслы.
– Никола! – закричал он с порога. – Мы выиграли тендер на строительство электростанции на Ниагарском водопаде!
Казалось, Эдисона после этих слов хватит удар. Но он сдержался и, с достоинством развернувшись, удалился, не обращая внимания на прилипающих к нему с вопросами журналистов. Вышедший следом Эрих успел заметить мелькнувшую в толпе грузную фигуру «короля электричества».
Наконец братья добрались до нужного места. Здесь на целую милю растянулись балаганы. Знакомый и привычный мир. Кроме балаганов, здесь было много шапито – временных построек из высоких центральных мачт и боковых стоек, на которые натягивались брезентовые пологи-шатры.
Съехавшаяся на выставку публика, уставшая от стендов с техническими новинками, могла прийти сюда и отдохнуть,
Некоторые артисты работали прямо на улице.
Перед ближайшим шатром по натянутой между двумя подставками веревке ходили и прыгали жилистые канатоходцы. Рядом с ними выдувал огонь полуобнаженный факир с надетым на голову индийским тюрбаном, а чуть дальше лысый силач в обтягивающем полосатом трико поднимал огромные гири.
– Смотри, вот там красотки, о которых я тебе говорил, – глаза Теодора загорелись.
Эрих проследил за его взглядом. У входа в один из шатров висел огромный плакат, на котором красовались одетые в смущающие взор наряды девушки.
Перед входом стоял усатый тип в черном фраке. На голове у него красовался блестящий черный цилиндр.
– Только у нас! – орал он, похлопывая себя по бедру длинным хлыстом на коротком кнутовище. – Горячие девчонки со Среднего Запада! Загадочная Кармела, очаровательная Лоло, сногсшибательная Коко и бесстыжая Чоколате!
– Мне они уже нравятся, – заявил Теодор. – Особенно бесстыжая Чоколате.
– Это же реклама, – усмехнулся Эрих. – Возле нашего балагана тоже орут про «невиданные доселе чудеса магии».
– Но это же правда, брат.
– Давай лучше пройдемся. Все равно денег нет, чтобы тратить их на чужие представления.
Теодор разочарованно вздохнул, и Эрих поспешил его успокоить:
– Обещаю, с первых заработанных денег мы пойдем знакомиться со всеми бесстыжими девчонками в «Белом городе».
Внимание Эриха привлекла надпись над следующим шатром:
«Цирк уродов магистра Асмодея. Магия и ужасы»
Lasciate ogni speranza voi ch ‘entrate.
Что гласила надпись на латыни, Эрих узнал позже и был шокирован откровенной наглостью Асмодея. Эта была фраза из «Божественной комедии» Данте. Переводилась она так: «Оставь надежду всяк сюда входящий» и находилась, по мнению средневекового поэта, на дверях Ада.
Под надписью, возле входа в шатер, стоял карлик, одетый в зеленый сюртук и цилиндр. Коренастый, с короткими конечностями и большой головой. Настоящий ирландский лепрекон. И хотя ростом лепрекон едва ли доходил до груди невысокого Эриха, в нем чувствовалась скрытая физическая сила.
– Чего уставились? – спросил карлик, сплевывая им под ноги. – Покупайте билет или проваливайте!
– Так ты много зрителей не соберешь, – нахмурился Эрих.
– Не твоя забота. У нас сегодня выходной.
– Между прочим, мы тоже артисты, в паре выступаем.
– Вы что, педики?
– Что ты сказал?! – Теодор двинулся к лепрекону, но Эрих поднял руку, останавливая его. Его привлекло слово «магия» на афише. Он хотел познакомиться с местным иллюзионистом (а что еще могло подразумевать слово «магия»?) и не имел желания уходить просто так. Но спускать наглость этому недомерку он также не собирался: