Цирк проклятых
Шрифт:
Он покачал головой:
— Просто любопытствую.
— И почему я на тебя еще не разозлилась?
— Может быть, потому, что ты рада быть живой, какова бы ни была цена.
Он заехал на стоянку перед моим домом. Машина Ларри урчала мотором на стоянке.
— Может, я и рада быть живой, но о цене поговорим, когда я узнаю, какова она на самом деле.
— Ты не веришь Жан-Клоду?
— Я бы ему не поверила, если бы он сказал, что луна белая.
Ричард улыбнулся:
— Прости за неудачное свидание.
— Может, попробуем как-нибудь в другой
— Мне это предложение нравится, — сказал он.
Я открыла дверь и остановилась, дрожа на прохладном ветру.
— Что бы ни было дальше, Ричард, я тебе благодарна, что позаботился обо мне. И… — я не знала, как это сказать, — что бы ни держало тебя возле Жан-Клода, разорви это. Уйди от него. При нем ты погибнешь.
Он только кивнул:
— Хороший совет.
— Которому ты не собираешься следовать, — заключила я.
— Последовал бы, если бы мог, Анита. Поверь мне.
— Чем он тебя держит, Ричард?
Он покачал головой:
— Он приказал мне тебе не говорить.
— Он еще приказывал тебе со мной не встречаться.
Он только пожал плечами:
— Тебе уже пора. А то на работу опоздаешь.
Я улыбнулась:
— К тому же у меня задница отмерзает.
Он тоже улыбнулся:
— Ты умеешь выбирать выражения.
— Я слишком много времени провожу с копами.
Он кивнул, я закрыла дверь. Ричард не хотел говорить о том, чем держит его Жан-Клод. Что ж, нет правила, которое требовало бы честности на первом свидании. А к тому же он был прав — я уже опаздывала на работу.
Я постучала в окно Ларри:
— Сейчас я переоденусь и тут же спущусь.
— А кто это тебя привез?
— Человек, с которым у меня было свидание.
Такое объяснение было куда проще правды. К тому же это была почти правда.
44
Это единственная ночь в году, когда Берт разрешает нам надевать на работу черное. В обычные рабочие часы он считает этот цвет слишком мрачным. У меня есть черные джинсы и свитер для Хэллоуина с улыбающимися фонарями из черепов на уровне живота. Я все это натянула вместе с парой черных кроссовок. И даже наплечная кобура с браунингом вписывалась в ансамбль. Запасной пистолет я вложила в кобуру, которая надевалась внутрь штанов, две запасные обоймы сунула в сумку. Заменила нож, который пришлось бросить в пещере. В кармане куртки у меня был короткоствольный пистолет; еще два запасных ножа — один на спине, другой в ножнах на лодыжке. Не надо смеяться, дробовик-то я не взяла!
Если Жан-Клод узнает, что я его предала, он меня убьет. Буду ли знать, если он погибнет? Почувствую ли? Что-то подсказывало мне, что да.
Я взяла карту, полученную от Карла Ингера, и набрала номер. Если уж делать, то быстро.
— Алло?
— Это Карл Ингер?
— Да, это я. Кто говорит?
— Анита Блейк. Мне нужно поговорить с Оливером.
— Вы решили выдать нам Мастера города?
— Да.
— Если вы минуту подождете, я позову мистера Оливера.
Он положил трубку на стол, и я слышала, как он отходит,
Шаги направились обратно, и я услышала:
— Здравствуйте, мисс Блейк, очень рад вас слышать.
Я проглотила слюну, и это было больно.
— Мастер города — это Жан-Клод.
— Я его даже не учитывал. Он не очень силен.
— Он скрывает свою силу. Поверьте мне, он представляет собой больше, чем кажется.
— Почему переменились ваши чувства, мисс Блейк?
— Он поставил мне третью метку. Я хочу быть от него свободной.
— Мисс Блейк, если вы привязаны к вампиру трижды и он умрет, это может быть шоком для вашего организма. Это может вас убить.
— Я хочу быть свободной, мистер Оливер.
— Даже ценой гибели? — спросил он.
— Даже ценой гибели.
— Жаль, что мы не встретились с вами при других обстоятельствах, мисс Блейк. Вы замечательная личность.
— Нет, я просто слишком много видела. И не хочу быть в его власти.
— Я вас не подведу, мисс Блейк. Он будет убит.
— Если бы я в это не верила, я бы вам не сказала.
— Я ценю ваше доверие.
— Еще одна вещь, которую вы должны знать. Ламия сегодня пыталась вас предать. Она в заговоре с другим Мастером, по имени Алехандро.
— В самом деле? — Голос был заинтересованным. — А что он ей пообещал?
— Свободу.
— Да, это должно было быть для Мелани искушением. Я держу ее на очень коротком поводке.
— Она пытается размножиться. Вам это известно?
— Что вы имеете в виду?
Я рассказала ему о мужчинах, особенно о последнем, который чуть не успел закончить превращение.
Он на секунду затих, потом сказал:
— Я проявил исключительную невнимательность. Мне придется разобраться с Мелани и Алехандро.
— Отлично. Я буду очень благодарна, если завтра вы мне позвоните и сообщите, как обернулось дело.
— Чтобы вы были уверены, что он мертв, — сказал Оливер.
— Да, — ответила я.
— Вам позвонит Карл или я сам. Но, прежде всего, где нам найти Жан-Клода?
— «Цирк проклятых».
— Какое подходящее название.
— Это все, что я знаю.
— Спасибо, мисс Блейк, и счастливого вам Хэллоуина.
Я не могла не рассмеяться:
— Да, в эту ночь нежить разгуляется!
— Разумеется, — тихо хохотнул он. — До свидания, мисс Блейк.
И телефон в моей руке оглох.
Я смотрела на трубку. Я должна была это сделать. Должна. Так почему же у меня сводило живот судорогой? Почему приходилось подавлять желание позвонить Жан-Клоду и предупредить его? Дело в метках, или Ричард был прав? Уж не любила ли я Жан-Клода — в каком-то странном, извращенном смысле? Помоги мне Боже, я надеялась, что это не так.
45
Уже наступил полностью темный вечер кануна Дня Всех Святых. Мы с Ларри выполнили два заказа. Одного поднял он, второго я. Ему предстояло поднять еще одного, а мне троих. Обычная рабочая ночь.