Цирк под одеялом
Шрифт:
По этому поводу можно сказать только одно. Молодые люди! Никогда не скупитесь на первом свидании. Если у вас уж совсем нет денег, пригласите даму в музей, филармонию или даже в театр. Честное слово, это произведет на нее куда лучшее впечатление, чем поход в третьесортную закусочную, на меню которой вы сумели наскрести денежки.
В конце концов, девушки, даже самые красивые из них, они тоже люди. И вполне могут понять, если у кавалера временные трудности с финансами. Вопреки распространенному мужскому мнению, иной раз ведь встречаются
Но, повторяю, не водите вы этих чудесных девушек в заплеванные разливухи. Не надо! Честное слово, не надо.
Пусть там в этих разливушках даже и дешево, и кормят не так уж плохо и сытно, все равно не надо. Девушки ведь на свидание не пожрать явились. Они пришли за духовной пищей, за теплом, за лаской. А какое уж тут тепло, когда за соседним столиком ругаются матом какие-то спившиеся работяги, рядом делят дневную выручку нищие, а в углу таджик с рынка уговаривает проститутку дать ему разок и бесплатно.
Нет уж, тут не до романтики. Девушка уходит смертельно разочарованной. А вы, сэкономив один раз, может быть, навсегда потеряли преданного и верного друга жизни. Честное слово, самый дешевый билет в Капеллу будет стоить примерно столько же, сколько и бокал пива, распитый из пластикового стакана. Но принесет вашей девушке куда больше удовольствия. И позволит ей думать, будто вы духовно богатый человек.
Вовик такими сантиментами не заморачивался. И Леся отлично помнила, что и тур в Египет оплачивал он только один. Девушка платила за себя сама. Фу-у-у! Он еще и жадина!
— Так что там с нашим Растопупко? — спросила Леся. — Сынок у него умер от наркотиков. А невеста?
— Растопупко давно и прочно женат. Его жене тоже за полтинник. Обычная тетка, попавшая благодаря мужу из грязи в князи. Ничего интересного. Занималась какой-то благотворительностью. И воспитывала сына.
— Я говорю про невесту сына!
— А-а-а, — разочарованно протянул Вовик. — Так она вовсе никому не нужна. Она же зеро! Пустое место! Не знаю, где ее Виктор откопал. Только за ней самой никто не стоял. Подцепила богатенького мальчика, вышла за него замуж, потом он умер. Бывает.
— И что с ней стало?
Вовик удивился:
— Откуда я знаю? Наверное, вернулась к себе домой. Или Растопупко обеспечил ее жильем и содержанием. Он не жадный мужик. И уж для вдовы своего единственного сына кое-что сделать может. Тут девчонка не прогадала.
— Я не о том. Как ее можно найти?
Вовик удивился еще больше.
— А зачем она тебе нужна?
Леся встала в тупик. Что сказать этому типу? Но, к счастью, Вовик был из тех мужчин, кто не особенно прислушивается к тому, что им говорят женщины. Если женщина симпатичная и им нравится, то они сделают для нее все, что сочтут нужным. Если же нет, говори или не говори, все равно бесполезно.
— Как подобраться к этой девчонке, я не знаю, — сказал Вовик. — А вот к самому Растопупко
— В самом деле?
— Ага. Если он тебе нужен, то тебе повезло.
— В самом деле?
— Ага. Сегодня будет презентация проекта некоего симбиоза вьетнамского центра культуры и Дома дружбы двух наших народов, в котором Растопупко принимал участие. Церемония будет широко освещаться прессой и средствами массовой информации. Так что журналисты, как ты сама понимаешь, будут.
— И что?
— Я дам тебе бейджик моей помощницы. Дура поперлась на Багамы ловить себе мужа. Да и загремела там в больницу с какой-то жуткой кишечной заразой, которая у нас никак не лечится, потому что врачи просто не понимают, что это такое. Так что ты пройдешь на церемонию вместо нее.
— А это законно?
— Все лучше, чем вести больную неведомой заразой журналистку, чтобы она там всех олигархов разом перезаражала.
Вовик был в восторге от собственной ловкости. Ну, как же! Во-первых, Лесе был позарез нужен Растопупко, а он ей его преподнес, можно сказать, на блюдечке. Во-вторых, предстоящее мероприятие вполне можно считать свиданием, а стоить оно ему не будет ни копейки. И в-третьих, Леся оказалась весьма покладистой девушкой. И не выказала никакого изумления по поводу выбора кафе.
А ведь Вовик наблюдал за ней. Он специально привел Лесю в эту тошниловку, чтобы проверить: что ее интересует — он сам или его кошелек? Она и глазом не моргнула. И он поставил ей оценку пять с плюсом. Все предыдущие его пассии даже этого простенького испытания не проходили. И теперь Вовик поглядывал на Лесю, строя большие планы на ее счет.
И к тому же Леся ничего почти не съела (на самом деле просто побрезговала), а за стаканчик мутного кофе, к которому тоже не притронулась, заплатила сама.
Но Леся явилась на деловое, а не на любовное свидание. А вот этой разницы Вовик и не уловил. И это было его ошибкой, за которую ему еще предстояло расплатиться в будущем.
Церемония открытия Дома дружбы Вьетнама и России была организована с размахом. Во-первых, все новехонькое здание было увешано гирляндами шариков, при входе привязанных красивыми шелковыми ленточками к резным дверным ручкам. И после официальных речей их обрезали и отпустили в воздух два человека — холеная женщина — губернатор города и маленький узкоглазый сухопарый вьетнамец, судя по дорогому костюму, тоже какая-то шишка.
Растопупко тоже присутствовал. Но стоял он в окружении такой многочисленной охраны, что подобраться к нему было решительно невозможно.
— Может быть, во время фуршета он расслабится, — предположила Леся и тут же осадила свои мечты, — если только не уедет.
Это было весьма вероятно. Потому что Растопупко выглядел каким-то рассеянным и мрачным. И совсем не рвался к фуршетным столам в отличие от жадного до халявы Вовика.
— Подзаправимся сейчас! — ликовал он. — Я уже видел, что там есть.