Цирк под одеялом

Калинина Дарья Александровна

— Минуточку, а откуда тут взялась эта женщина?

— Женщина? Какая женщина?

Павлик тоже был удивлен.

— Никакой женщины там не было.

— Знаю, что не было! — неприятным скрипучим голосом произнесла дама в черном. — Но она тут лежит.

— Вы уверены?

— Ты думаешь, я не отличу женское тело от мужского? Ты меня совсем за идиотку держишь?

Кира замерла. А из-за соседнего куста раздался звук, что-то вроде виноватого шепотка, потом удара по мягкому, а затем жалобный стон. И Кира все поняла. Идиоты! Они

не сумели раздобыть в морге пять мужских трупов. И как минимум один заменили на женский. Надо же быть такими кретинами! Они бы еще платье на него натянули!

А на поляне тем временем творилось черт знает что. Дамочка в черном разошлась на не шутку. И надвигалась на оробевшего Павлика, неумолимая, словно сама богиня возмездия.

— Не знаю я ничего! — бормотал он. — Что было, то и положили. Не знаю, откуда там баба взялась!

— Ты чью могилу мне подсунул? Это не те люди!

— Да вы получше посмотрите!

— Смотрела уже! Не они это!

Подруги переглянулись. Похоже, идея Свистунова с поддельными трупами потерпела сокрушительный крах. Он-то рассчитывал, что дамочка мельком глянет в могилу и успокоится. А она нет! Вон какая настырная оказалась. Бывают же на свете такие люди! Все им не так да все не этак. Казалось бы, уже и могилу ей организовали, так нет, капризничает.

— Ты кого убил? — наступала на Павлика женщина в черном.

— Не знаю я!

— Это не те!

— Кто из машины вышел, тех с Антохой и грохнули!

— Мерзавец! Дурак! Кретин! Не те люди! Я же тебе фотографию дала! Чтобы уж без осечки! А ты что сделал?

— Что?

— Не тех убил!

— Ну, я не виноват, — бормотал Павлик. — Первый раз такое дело. Ну, с кем не бывает?

— Со мной!

Женщина внезапно успокоилась и пристально посмотрела на Павлика.

— Вот что, дорогой мой, — холодным тоном произнесла она. — Денег ты от меня не получишь.

— Как же это?

— Ты мой заказ не выполнил. Выполнишь, получишь!

Кира снова толкнула Лесю в бок.

— Слышишь? Вон как ее допекло! Вынь и положь ей мертвого Свистунова! Зараза!

Леся молча кивнула. У нее были свои проблемы. Ей до смерти хотелось по делам в кустики. То есть они и так были в кустиках, но Лесе приспичило. Уж так приспичило, что, казалось, легче умереть. Прямо слезы на глазах наворачивались. Леся вся извелась и издергалась. Нет, надо идти в туалет. Организм ничего понимать не хочет.

— Я больше не могу! — прошептала наконец Леся и по-пластунски стала отползать назад.

Подальше от полянки и от кустов, в которых кто-то то шептался, то дрался, то стонал. Неспокойное, одним словом, местечко. А Лесе в данный момент хотелось покоя и одиночества. Но, видно, не судьба ей была сегодня провести время в уединении. Потому что, когда она, просидев в кустах очень долго и уверенная, что все, кроме Киры, уже уехали, очень довольная выбиралась на дорогу, то нос к носу столкнулась с женщиной в черном.

Оказывается,

та никуда еще не уехала. И сейчас как раз направлялась к машине Павлика, намереваясь сесть в нее. Но увидев возникшую перед ней Лесю, внезапно замерла. А потом дико заверещала.

— А-а-а-а! Помогите!

И кинулась бежать, вопя изо всех сил:

— Покойница! Свят, свят! Еще одна!

Леся удивилась. С чего это дамочка приняла ее за покойницу? Она что, так плохо выглядит? Вроде бы с утра с ней все было в порядке. Или это поход в лесной туалет нанес ее внешности такой урон? Но обдумать эту мысль хорошенько у Леси не было возможности. Дамочка верещала так пронзительно, что у Леси даже уши заложило. Она закрыла их, потом глаза, а потом вдруг все стихло.

Приоткрыв сначала один глаз, а потом уж второй, Леся увидела, что дамочка в черном улепетывает со всех ног. Молча. Мимо машины Павлика, мимо кустов, где была спрятан «гольфик» подруг. Все дальше и дальше! Плевать на дорогие туфли! Женщина их просто сбросила. И мчалась теперь босиком!

В это время за спиной Леси раздался какой-то шорох. И на дорогу выбралась Кира.

— Ну, ты даешь! — только и произнесла подруга, разглядывая Лесю, словно в первый раз в жизни видела. — Чуть не сорвала всю операцию. Хорошо, что тетка тебя за покойницу приняла.

— Но почему? — простонала Леся. — Почему она меня за нее приняла?

— Почему? Господи, Леся! Да ты же вся синяя!

И Кира сунула Лесе под нос зеркальце. Леся в него глянула и громко застонала. На этот раз от собственной глупости. Удивительно, как можно быть такой рассеянной! Ведь сегодня ей так досталось. Сначала ее окатило грязной водой, после чего ее белоснежная кофточка стала грязно-серой и покрылась подтеками. А потом она измазалась синим полотенцем. И еще в кустах поползала. И конечно, все это не добавило ее внешности изысканности.

Так что ничего удивительного, что дама в черном, встретив Лесю в чаще под вечер, да еще поблизости от свежего захоронения, организованного по ее приказу, приняла девушку за восставшего из земли покойника. И дала стрекача.

— Еще хорошо, что в обморок не свалилась, — заметила Кира. — Возись с ней потом. Хлопот не оберешься.

— Но она же удрала!

— Не-а, — спокойно сказала Кира. — Без машины она далеко не удерет. Все равно к дороге побежит.

— И что?

— А там ее Павлик подберет. Или кто-нибудь из ребят Свистунова.

— И что?

— И проследит, куда дамочка намылилась дальше. Лично я уверена, что она помчится к своему сообщнику. Операция-то сорвалась. Убитыми оказались вовсе не те люди, которые были нужны дамочке. Ей потребуется совет.

— Это ужасно! — передернуло Лесю. — А где Павлик?

— Она поручила ему закопать обратно могилу. Сказала, что это самое меньшее, что они могут сделать для невинно пострадавших.

— Она была расстроена?

— Скорее раздосадована.

— А потом?