Цирк под одеялом

Калинина Дарья Александровна

— А-а-ай! — взвизгнула Леся, отпрыгивая далеко в сторону. — Фу! Воняет!

Крыса в самом деле была омерзительна. Даже среди своих сородичей она должна была считаться редким уродцем. Все-таки так бывает, что и среди крыс попадаются милые, почти что симпатичные особи, которых при некоторой тренировке можно даже взять в руки. Или хотя бы дружески потыкать голым пальцем. Но эту крысу вряд ли кто-то отважился бы тронуть.

Ее тусклая серая шерсть была вся в проплешинах. Голые места были покрыты отвратительного вида белой коростой. Глаза у зверька

гноились. И вся шерсть была покрыта то ли гноем, то ли другими липкими выделениями. Одним словом, ничего омерзительнее придумать было нельзя. И еще ее хвост! Длинный, тонкий и тоже покрытый какой-то гадостью.

Внешний вид крысе еще можно было бы простить. Все-таки это была всего лишь крыса. Но от нее еще и воняло! Боже, воняло от нее одновременно всем. Тухлятиной, застоявшейся водой, канализацией и неделю не стиранными мужскими носками.

— Бэ-э-э!

— Ужас!

— О-о-о! Пристрелите меня!

Но Свистунов остался глух к жалобам окружающих. Он медленно поднес эту крысу к Лейле. И проникновенно спросил у девушки:

— Хочешь, зверюшка тебя поцелует?

И все! Глаза Лейлы закатились куда-то под череп. И она вся обмякла.

— Обморок!

— Нужно привести ее в чувство!

Пока подруги шлепали Лейлу по щекам, дули и брызгали на нее водой, все мужчины собрались в полукруг возле Свистунова. И одобрительно похлопывая того по плечам, говорили:

— Ну, ты садюга!

— Как ты догадался?!

— Надо будет взять на вооружение этот метод!

— Нет, ты видел, как ее откинуло?

Усилия подруг возымели своей действие. Лейла очнулась. Открыла глаза, обвела вокруг себя, увидела крысу, про которую все забыли и которая сидела и умывалась (чистоплотная такая оказалась тварь) прямо перед стулом Лейлы, и… И девушка снова потеряла сознание.

— Эй! — рассердилась Кира. — Уберите кто-нибудь эту крысу!

Крыса оказалась покладистой. Она и не думала сопротивляться. И охотно вернулась в свою коробку, где у нее, оказывается, лежал плавленый сырок — так вот что за белая гадость была на ней! Лежал кусочек хлеба, наполовину съеденная сосиска, половинка яблока и крохотная емкость с медом, вроде тех, что подают в дешевых кафе к чаю или кофе.

— Не знал, что любят крысы, — признался Свистунов. — Поэтому накидал ей всего понемножку.

— Молодец.

— Мед ей явно пришелся по вкусу. Она извозилась в нем от носа до ушей.

— И в сырке тоже.

— А где ты ее вообще взял?

— О! — таинственно произнес Свистунов. — Это особая история. Когда-нибудь я расскажу вам сагу о пленении этой крысы. И поверьте мне, эта крыса одна стоила мне столько сил, что можно было бы запросто поймать целого мамонта.

Подруги и не думали спорить. Они и сами считали, что найти и изловить такую отвратительную особь под силу далеко не каждому.

— Да ты у нас супермен! — похвалила Леся Свистунова. — Крыса такая гадкая, что меня едва не вырвало!

Свистунов и сам выглядел довольным.

— Но спросим у нашей пленницы, довольна

ли она?

А вот Лейла отнюдь довольной не выглядела. И едва Свистунов заикнулся, чтобы продолжить знакомство с крысой, девушка судорожно замотала головой.

— Говорить будешь?

— Да! Да! Да! Да!!! — закивала Лейла с такой силой, что подруги даже испугались, как бы у нее голова не оторвалась.

— И скажешь нам правду?

— Да!

— И больше орать не будешь?

Лейла выразительно покосилась на коробку с крысой. Мол, если не будешь ее доставать, буду паинькой.

— Вот и умница! — повеселел Свистунов.

И одним ловким движением сорвал со рта пленницы пластырь.

— Хорошо у него это отработано! — не преминула отметить глазастая Леся. — Ты бы, Кира, призадумалась!

— Отстань!

А Лейла, обретя дар речи, начала говорить. Говорила она много, торопливо и все по существу. Да, это она была организатором покушения на Свистунова и его людей. Убить Свистунова ей поручил свекор. Ну да, она теперь вдова, так что бывший свекор. Но так как после смерти ее мужа, которая в самом деле случилась от передозировки наркотиков, Лейла осталась жить в семье мужа, то, выходит, он все-таки ее свекор. Старший в семье. И его надлежит слушаться.

Господину Растопупко без труда удалось убедить свою покладистую и растерявшуюся невестку в том, что в смерти ее дорогого мужа виноваты не столько наркотики, которые он жадно принимал, как оказалось, с пятнадцати лет. А один конкретный человек — некий Свистунов.

— У него мальчик брал эту гадость, — говорил свекор, пристально следя за Лейлой. — Я знаю, у кого он покупал товар. Это его вина. Ему и отвечать.

Такие разговоры велись каждый вечер. И Лейла все принимала на веру.

— Но что мы теперь можем? — плакала она. — Ведь Витенька сам купил эту гадость. Сам сделал себе укол. Тот человек и не виноват, что Витенька пожадничал и вколол себе слишком много.

— Нет. Именно он и виноват! Только он, и никто другой.

Одним словом, за месяц с небольшим Лейла прочно усвоила, кто на самом деле виноват в смерти ее мужа. И в том, что жизнь, которая обещала стать сказкой, так ею и не стала.

— Еще неизвестно, что лучше, — фыркнула Леся. — Жить с наркоманом или стать его вдовой.

А свекор Лейлы все не унимался. И когда увидел, что невестка дошла до нужной кондиции и возненавидела наркобарона, предложил ей план. Нанять киллера, который уничтожит наркодельцов.

— Сам я заняться этим не могу, — говорил он Лейле. — Сама понимаешь, я слишком известная персона. Меня мигом вычислят. А вот ты сгодишься. Некоторые меры предосторожности, и с тобой все будет в полном порядке.

— Но ведь это тоже убийство, — мямлила Лейла.

— Они этого заслуживают! Они нелюди! Они недостойны того, чтобы жить!

При этих словах по рядам собравшихся пронесся возмущенный гул.

— Ишь, судья нашелся!

— Нас обвиняет, а сам миллионы из страны качает на Запад.