Цирк мертвецов
Шрифт:
— Он когда-нибудь угрожал тебе?
— Нет, но…
— Но что?
— Я боялась его.
— Почему?
— Это был человек, от которого мурашки бежали по коже.
Джин спросил:
— А телефонный разговор перед тем, как вы вышли из студии?
— Он был и в самом деле.
— Он сказал тебе, кто это был?
— Да. Он сказал мне, что звонила девушка, но не назвал мне её имени. Он сказал, что это тайна.
— Может, он как-нибудь намекнул тебе, кто это?
— Нет.
— Ты уверена?
— Да.
— Постарайся вспомнить. Это важно.
— Мистер Бёрк, я сказала вам всё, что знаю. Клянусь.
— Я тебе верю.
— Разговор окончен?
— Конечно, Ленор.
Той ночью Джину Бёрку впервые приснилась мама. Ей было чуть за двадцать, не больше, и она сидела в конце длинной стойки бара в переполненном ночном клубе. За стойкой бара стоял актёр Стив Кокрэн, которого Джин недавно видел на ночном сеансе в фильме «Белое каление» [85] , мрачной криминальной драме с Джеймсом Кэгни в главной роли, он играл гангстера, действующего под управлением матери.
85
«White Heat».
Натан Бёрк в центре зала играл в очко, поглядывая то в карты, то на жену. Среди игроков за столом сидела женщина в инвалидной коляске. Напротив неё стоял бокал с шампанским и уменьшающаяся стопка стодолларовых фишек.
Карл Риз вошёл в клуб в тёмно-голубом костюме с золотистым платком в нагрудном кармане. Он перемигнулся с молчаливым охранником с внушительными кулаками, прошёл по залу и сел рядом с матерью Джина за стойку бара. Она приветствовала его поцелуем чуть ли не в губы, в то время как он, обняв её, протянул руку, чтобы поздороваться с Кокрэном.
Джек Гавана вошёл в клуб через служебную дверь в сопровождении двух спортивно сложенных телохранителей, одетых в серые двубортные пиджаки, из внутренних карманов которых выглядывали отполированные ручки пистолетов. В это самое время на сцену лениво вышел Бобби Фуллер и его команда. Волосы Бобби были уложены в высокую причёску с коком, но на лице проглядывали следы озабоченности и усталости.
Заиграла музыка, и от нечего делать Карл Риз легонько шлёпнул по коленке мать Джина. Стив Кокрэн переложил деньги из кассы в сейф под раковиной, и тут к нему присоединился продюсер Бобби, Герб Стелзнер. Натан Бёрк сдал себе карты настолько удачно, что у него оказалось ровно 21 очко, и сгрёб все деньги со стола быстрым движением руки. Человек, похожий на ирландца, пробормотал проклятие, а Ларри Гавана, сын Джека, переодетый в женскую одежду, тихонько заплакал, пока Натан тасовал колоду.
Джек Гавана медленно подошёл к бару и тяжело опустился на место рядом с мамой Джина. Когда Карл Риз протянул Гаване правую руку, его рукав слегка коснулся груди Моны Бёрк, пиджак распахнулся, и на боку у него обнаружилась кобура с пистолетом, рукоятка которого была украшена жемчугом. Мать Джина закурила, Карл Риз откинул прядь волос с её лица, и она улыбнулась. Про себя Натан Бёрк назвал жену маленькой грязной шлюхой. Он повторил это про себя ещё три раза, потом с лёгким треском опустил карты на стол — вышла королева бубен и пять треф. Он взял шесть взяток, за столом остался только один игрок, неприветливый чернокожий, который положил на стол деньги и в шутку стукнул Натана по лицу тыльной стороной ладони.
Бобби Фуллер допел вторую песню, слабенькую версию «C’mon Everybody», написанную одним из его кумиров Эдди Кокрэном [86] . Раздались жидкие хлопки, ничего похожего на те бурные овации, когда люди вскакивали со своих мест, которые он срывал по выходным в «Пиджейс». Мама Джина улыбнулась Карлу Ризу, в её глазах блестело одобрение, она сделала небольшой глоток бренди. Натан Бёрк перестал сдавать карты.
86
Eddie Cochran (1938–1960) — один из первых исполнителей рок-н-ролла, отличный гитарист, автор песен («Summertime Blues», «Thc Girl Can’t Help It», «Somethin’ Else», «Three Steps To Heaven»), гений студийной работы. Выступал с группой The Kelly Four. Погиб в автомобильной катастрофе. Сингл «C’mon Everybody» (1958) занимал 38-е место в хит-параде.
Герб Стелзнер стоял рядом с кассой и резал мелкие и крупные лимоны на четыре части зазубренным ножом, острым, как бритва. Из сна исчез Стив Кокрэн и его мрачные глаза. Джек Гавана повернулся на стуле и наградил своего увечного сына взглядом, полным презрения. Охранник отвернулся, и Натан Бёрк проскользнул в дверь. Он сразу же увидел на щеке у жены родинку, которой не было, когда они были вместе. В это самое время он заметил в руке у Герба Стелзнера нож, чьё серебристое лезвие блестело в туманном голубом свете.
Карл Риз что-то прошептал Джеку Гаване, они чувствовали себя всё менее и менее уверенно, а Натан Бёрк в это время подходил к ним, сердито посматривая на жену и готовый кулаком разбить ей губы. Когда он сдёрнул её со стула, Карл Риз схватился за пистолет. В тот момент, когда его пальцы сомкнулись вокруг рукоятки, ресницы у него вздрогнули, и нож убийцы, Герба Стелзнера, наполовину вошел ему в спину. Риз сделал шаг в сторону, словно бы пропуская кого-то, и упал лицом вниз.
В первый раз в жизни Джек Гавана выглядел встревоженным, пусть даже два телохранителя и закрыли его собой. Он смотрел на кровь, текущую по спине Карла Риза. Его лицо было белее мела. Мать Джина сказала Натану, что она усвоила урок и что она хочет вернуться домой. Слёзы раскаяния потекли из её глаз, они взялись за руки и вышли из бара.
И тут во сне вновь появился актёр Стив Кокрэн. Теперь он вместе с музыкантами из клуба и Бобби Фуллером сидел в гримёрке. Сзади сидел Ларри Гавана, одетый как подобает мужчине и окружённый длинноногими женщинами в узких юбках с соблазнительными губками, чьи имена знали только официанты. Рядом цыганка с безумным взором гадала Джину по ладони. Она сказала ему: «Самые глубокие чувства всегда рождаются в спокойствии».
Тут во сне кончилась песня, и Джин проснулся.
Чувствуя беспокойство, ещё не переросшее в тревогу, он пошёл на кухню и вымыл тарелки, сваленные в раковину. Затем он принял горячий душ, вернулся в гостиную и включил телевизор. Показывали Барбару Хёрши в ночном повторе сериала «Run for Your Life». В этой серии под названием «Saro-Jane, You Never Whispered Again» Бен Газзара, игравший роль Пола Брийана, человека которому осталось жить два года, бродит по Лос-Анджелесу в поисках пропавшей девочки-подростка. В конце концов он находит её в каньоне Топанга, где она живёт в вигваме вместе с другими хиппи.
Некоторые из обитателей Топанга — настоящие фри-ки, многие из них обдолбаны психоделиками — играли в фильме второстепенные роли. Среди них была и Рейчел Купер, тридцатичетырёхлетняя бывшая проститутка, живущая на Сэндпайпер Лейн, чуть ниже по холму от Джина, в доме, который некогда арендовал Гарри Хинмен, музыкант, жестоко убитый Сьюзен Аткинс и тремя другими членами семьи Мэнсона.
На вечеринку 4 июля 1985 года Джин пошёл скорее ради Элис, для того, чтобы она быстрее почувствовала себя уютно в новом доме, в который переехала двумя неделями раньше. Там Рейчел рассказала Джину, что она была знакома, а иногда даже «работала» на Чарли Мэнсона в конце 1950-х, когда он в первый раз приехал в Лос-Анджелес с Розали, своей семнадцатилетней беременной женой.