Циничные игры
Шрифт:
— Как же ты достал! — крикнул я. — Все ещё не можешь успокоиться, что она выбрала меня, а не тебя?
— Что за крики? — к нам присоединился Косарев. — Намечается драка?
— Да этот придурошный окончательно сошел с ума из-за своей любви, — проворчал Ширстов, налив себе водку. — Сам не отдыхает и другим не дает.
— С Ниной поссорились? — неуверенно спросил Слава.
— Да
Майский вечер был таким прекрасным.
Дойдя до ближайшего моста, облокотился на перила, разглядывая спокойную водную гладь. Алкоголь, туманивший разум, не успокаивал, обостряя испытываемые эмоции.
Допив до конца коньяк, со злостью разбил бутылку об землю. Сев на холодный асфальт, прислонился к бетонному основанию.
Я запутался. Не знал, что мне делать. Чувства, переполнявшие душу, вызывали удушливую дрожь.
Единственное, Никита был прав — моя мама никогда не позволит мне жениться на Нине. Лишит всего, заберёт последнее, сделает нашу жизнь невыносимой, но добьется нашего расставания.
— Может, расскажешь, что случилось? — рядом послышался тихий голос Славы. Он подошел ближе, приземлившись рядом.
— Нина ждет ребёнка, — еле слышно произнес я.
— А ты? — разочарованно прикусив губу, спросил Косарев.
— А я отправил её на аборт, — горько усмехнулся, сдерживая слезы. — Что мне дальше делать? Скажи?
— Ты её любишь? — я чувствовал, как друг напряжен.
— Безумно… — сквозь зубы, ответил я. — Она — единственное светлое в моей темной жизни.
— Тогда зачем предложил избавиться от ребёнка?
— Испугался! — безутешно крикнул я. — Струсил, понимаешь? Какой нам ребенок?! Мы ещё сами дети!
— Почему тогда злишься? — Слава разочарованно посмотрел на меня.
— Меня разрывает от себя, от собственной ничтожности… Я должен был поддержать её, сказать, что все будет хорошо! Но я бросил, уехав с друзьями в ночной клуб. Боюсь представить, что она сейчас чувствует… Даже, если бы не захотели оставить… — слово давалось мне с большим трудом, — мы решили бы это вместе. А так получается, что я приказал избавиться от него, понимаешь? Не дав себе и малейшего шанса, узнать, что чувствует Нина.
— Так бери руки в ноги и беги исправлять ситуацию, — улыбнулся Косарев, смотря вдаль. — Нина так тебя любит, что, думаю,
К сожалению, я не послушал его, решив, что заваливаться к любимой девушке в таком виде будет просто непристойно.
Настоящее время
/Элизар/
— А на следующий день Нины уже не было, — грустно усмехнувшись, произнёс брат. — И где бы я не пытался её найти, не смог.
— А её фамилия, случайно, не Лебедева? — неожиданно спросил я, чувствуя, как волнение вызывает мерзкие мурашки на коже.
— Как ты узнал? — Марк повернулся ко мне. — Услышал, когда я спрашивал Никиту в клубе?
Всё сложилось.
Нина. Моя Нина была первой любовью моего брата. Именно Марк являлся отцом Даны и самым главным разочарованием девушки.
До боли сжав зубы, я пытался держаться. Острое ощущение нереальности происходящего плотно засело в голове, мешая рационально мыслить.
— Я скучал по ней, так давно хотел хотя бы на секунду увидеть… — продолжил откровения Марк. — Думал, что ей тоже меня не хватает… Но, оказалось, Нина меня просто тихо ненавидит. Хотя, это же правильно?
Брат с надеждой посмотрел на меня, но единственным моим желанием было со всей силы врезать по этому идеальному лицу.
— Правильно, Марк, — тихо произнёс я, сжав кулаки. — Ненависть — наименьшее, чем она может наградить тебя. Я никогда не мог подумать, что мой идеальный брат может быть таким… — подбирал слова, нахмурившись, — жалким.
Сейчас я не мог рассуждать рационально — во мне бушевала гремучая смесь чувств: злость, обида, ревность. Все происходящее казалось дурным сном.
Марк предал Нину, заставив сделать аборт. Я же не был лучше его, решив поиграть чувствами ничего не подозревающей девушки.
Сколько… Сколько наша семья ещё должна была принести ей боли?
— Исповедуюсь я, — устало усмехнулся Марк, — а лица нет на тебе. Если ты так переживаешь за меня, можешь успокоиться — я слишком много думал в последние дни и решил, что не хочу портить Нине жизнь своим присутствием. Как бы мне не хотелось, постараюсь больше никогда не попадаться ей на глаза.
— Правильно, — скривив губы, ответил я. — Это самое правильное решение. Она сполна настрадалась, теперь дай ей шанс хотя бы дышать спокойно, не боясь, что ты снова потревожишь её покой, — переведя внимательный взгляд на брата, добавил: — Уезжай. Открывай свою фирму и уезжай в Москву. Продолжи привычную жизнь, оставив прошлое позади.
— Как же сложно, — Марк тяжело вздохнул, нервно растрепав волосы. — После такого долгого расставания увидев Нину, понял, что в глубине души до сих пор чувствую вину перед ней. Как бы изменилась наша жизнь, если бы тогда я обнял её, сказав, что никуда не отпущу?