Циничные игры

Ольховская Вероника

— Прекрасная новость, — Элизар прислонил голову к креслу. — Можно сказать, что именно я привел её в прекрасный мир искусства?

— Можно, — я тепло улыбнулась. — Но скажи, если ты так хорошо рисуешь, почему не связал с этим свою жизнь? Сейчас так много возможностей…

— Честно? Я хотел… — парень отвел взгляд, задумчиво смотря на лобовое стекло. — Но мои родители были против. Отец считает, что рисунки не могут обеспечить его сыну безбедное существование. Тем более, кто-то должен унаследовать семейный бизнес. Сначала надежда была на

старшего брата, но он решил идти по своему пути.

— У тебя есть брат? — тихо спросила я.

— Да, — Элизар кивнул, прикрыв глаза. — Правда, мы не родные. Мама вышла замуж, уже имея трехлетнего сына на руках. Но, знаешь, иногда мне кажется, что именно Марк биологически связан с моим отцом, а не я.

Знакомое имя больно кольнуло душу, но я сочла это слишком драматичным совпадением — мой Марк не мог быть братом Элизару.

— Просто они хотят знать, что ты никогда не будешь нуждаться в деньгах, — я попыталась утешить расстроенного парня. — Поверь, ни один родитель не желает своему ребенку зла. Пытаясь направить тебя на правильный, по их мнению, путь, они пытаются оградить сына от возможных бед и неприятностей.

— Возможно, — Зимин устало усмехнулся. — Но я был бы больше счастлив, если бы они позволили мне прожить свою жизнь, со своими ошибками.

— Ты прав, — я нежно прикоснулись к его руке. — Попробуй ещё раз спокойно поговорить с ними, попытайся доказать, что твои мечты тоже имеют место быть. Надеюсь, они смогут тебя услышать.

Элизар согласно кивнул, промолчав. Крепко сжав мою ладонь, он потянулся ближе, ласково целуя в губы. Нежные прикосновения заставляли мое сердце усиленно биться, вызывая приятный трепет.

Именно сейчас, именно с ним я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Глава 17

После того, как Нина скрылась в подъезде, я завел мотор и поехал домой. Странное, миролюбивое настроение заставило направиться к родителям.

Не смотря на поздний час, никто не спал. Мама хлопотала на кухне, убирая остатки ужина. Папа в кабинете разбирался с бумагами. Только Марк бездельничал, смотря телевизор в гостиной.

— Я дома, — громко крикнул, снимая обувь.

— Неужели, — передо мной появилась мама. — Дурь прошла?

— Маму-у-уль, — протянул я, подойдя ближе к ней, — у меня нет и малейшего желания сегодня ссорится, — обняв, нежно поцеловал в лоб. — Я слишком сильно по тебе соскучился.

— Подлиза маленькая, — мама потрепала мои волосы. — Прости меня за прошлый раз, я должна была не допустить вашу ссору.

— Это не ты должна извиняться, — нахмурил брови.

— Забудем, — она сжала мою ладонь. — Лучше скажи, ты голодный? Я сегодня готовила твой любимый жульен. Наложить?

— Нет, спасибо, — устало улыбнулся. — Я лучше пойду отдохну.

— Лиз, поговори с братом, — мама остановила меня, прошептав. — Он в последние дни сам не свой. Даже с Ланочкой поссорился, отправив её отдохнуть в Москву. Узнай —

может у него что-то случилось?

— Постараюсь, но ничего не обещаю, — я ещё раз поцеловал её в щеку и пошел в гостиную.

Марк, разлегшись на диване, смотрел какое-то глупое шоу по телевизору, где несколько невест боролись за свадебное путешествие.

— Неужели, меня это тоже ждёт? — печально усмехнулся брат, направив пульт к телевизору.

— Конечно, — я усмехнулся, приземлившись в кресле. — И каравай откусишь, и радостное «да» крикнешь. Я даже готов взять на себя обязательство купить ползунки и собрать деньги на вашего будущего ребёнка.

— Издеваешься? — поморщился Марк.

— Есть немного, — я улыбнулся, откинувшись на спинку. — Просто ты какой-то слишком угрюмый. Что-то случилось?

— Представляешь, недавно встретил свою первую любовь, — неожиданно признался брат. — А она даже разговаривать со мной не захотела.

— Чем ты так ей насолил? Плохо расстались?

— Она была беременна, а я предложил аборт, — слишком прозаично произнёс Марк. — После этого разговора мы не виделись — Нина пропала.

— Нина? — удивился я. — И что, она избавилась от ребёнка?

— Насколько я знаю — да, — брат горько усмехнулся. — Самое глупое во всем этом, что на следующий день я, Как последний идиот, приперся к ней в общежитие, чтобы просить прощения и предложить выйти за меня замуж.

Вечер семь лет назад. После разговора Нины и Марка в парке

/Марк/

Приехав в клуб, я сразу заказал бутылку коньяка.

Мысли смешались, а душа горела. Вспоминая любимые глаза, наполненные болью и разочарованием, во мне зарождалась ненависть к себе.

Как я мог такое сказать? Зачем предложил избавиться от ребёнка?

Противно. Боже, как же мне было противно от самого себя.

Я струсил, повел себя как самый последний урод, предложив невинной девушке аборт. Ведь это была в основном моя вина — увлекся, не сдержался. А расплачиваться должна была она…

Залпом осушив первый стакан, налил второй.

— Что случилось? — спросил Томилин. — Ты всю дорогу был сам не свой.

— Наверное, ангел устал от него, — усмехнулся Ширстов, — и решил закончить бессмысленные отношения.

— Ещё одно слово, и ты долетишь до танцпола, — прорычал я, выпив второй стакан.

— Значит, я прав, — довольно улыбнувшись, произнёс Никита. — Нина, хоть и маленькая, не глупая — прекрасно понимает, что твоя мать никогда не даст добро на эти отношения.