Цикл Швабе

Лирой Бертран

– Дверь заблокирована шкафом с другой стороны, мне нужен топор чтобы…

БАХ!

Мощный хлопок выбил все стёкла в доме, оглушив спасателей. Но как только звон в ушах прошёл, Пол стал отчётливо различать крики Эрика. От неожиданности Кайл не удержал рукав и тот начал бесноваться, причудливо извиваясь на лужайке. Эта картина напомнила Полу кадры из документального фильма, который он недавно смотрел по Дискавери, где ядовитая змея укусила сама себя и умирала в жутких конвульсиях, принимая самые немыслимые формы, на которые было только способно её тело.

– Что за чёрт?

– У вас

дома есть баллоны с газом?

– Д-да.

– Где и на сколько литров?!

– Один в подвале… на пятьдесят литров, но он был почти пустой… и один в гараже… на пятьсот.

– НА ПЯТЬСОТ?! Это почти газгольдер, а не баллон!

Пол резким движением сорвал пожарный топор со щита на машине и со всех ног побежал обратно в дом. Вбежав внутрь, первое, что он заметил – это то, что вся гостиная была объята пламенем, а лестницы, ведущей на второй этаж больше не было. Вместо неё, стену украшали рваные горящие остатки ступенек, хаотично торчащие в разные стороны. А внизу зиял чёрный кратер, на дне которого полыхал огонь – то, что осталось от подвала, сейчас больше напоминавший жерло проснувшегося вулкана. Под этим местом, скорее всего, и стоял взорвавшийся баллон.

Подбегая к двери, за которой находились дети, он замахнулся и со всей силы ударил топором.

– Эрик! Вы целы?

– Что это было?! Спасите нас, пожалуйста!

– Пригнись и не поднимай головы! Дыши через одежду!

Топор продолжал вгрызаться в дерево и щель уже стала достаточно широкой, чтобы Пол мог увидеть шкаф, подпирающий дверь. Ещё пару взмахов, и он сможет просунуть руку.

В коридоре становилось невыносимо жарко, а значит, огонь охватил почти весь дом. Вдруг Пол начал задыхаться. Посмотрев на манометр, он грязно выругался – давление упало до минимума и кислородный баллон был уже непригоден. Пробный вдох через запасную маску тоже не дал результатов. Откинув вышедшую из стоя экипировку, он уткнулся лицом в левое плечо, в надежде пропускать вдыхаемый воздух через одежду, но огнезащитный костюм из твёрдого материала не помогал отфильтровывать дым.

«Похоже, что Кайл со Стивом не справляются. У меня мало времени», – подгонял себя Пол

Ещё несколько ударов пришлись по шкафу.

«Ещё чуть-чуть».

Он слышал рыдания маленького мальчика, и это заставляло его махать топором ещё интенсивнее.

– Пол! Пол! – сзади послышался голос Сэма. – Пол, здесь сейчас всё рванёт! Огонь добрался до гаража! Даже двух рукавов оказалось мало, Кайл со Стивом ничего не смогли сделать, а второй экипаж только в пути!

– Ещё немного, я почти добрался до них!

– У нас нет времени! Ты тут погибнешь! Где твоя маска?

– Но здесь же дети!

– Тут сейчас всё взлетит на воздух! Ты этого не понимаешь?!

– Дай мне полминуты!

– У нас нет и пятнадцати секунд! Тем более что без маски ты потеряешь сознание раньше! – С этими словами он обхватил Пола и потащил к выходу, давать ему свою запасную кислородную маску уже не было времени.

– Отпусти! Я должен их спасти, – Пол попробовал вырваться, но по коридору к ним уже бежал Стив. – Отвалите!

Тем временем крики мальчика за дверью потонули в грохоте обваливающегося потолка

на кухне. Пол брыкался, пытаясь освободиться, но Сэм со Стивом не дали ему и шанса, держа под руки железной хваткой, а отравление угарным газом всё сильней уносило его сознание от реальности.

Всё, что он мог сейчас делать – это смотреть на удаляющуюся дверь с торчащим из неё топором. Ещё поворот – он уже видит входную дверь… Крыльцо…

«Я должен их спасти».

БААААХ!

Раскалённый воздух ошпарил лицо, а ударная волна оглушила, окончательно выбив последние остатки сознания и, подхватив, пронесла его обмякшее тело несколько метров над лужайкой. Соприкосновения с землёй он уже не почувствовал.

***

Пол пришёл в себя спустя пару дней. Первое, что он почувствовал – запах лекарств и дешёвого порошка, которым, видимо, стирали его постельное бельё. Удостоверившись, что все конечности на месте и органы чувств работаю как надо, он решился открыть глаза.

Палата оказалась довольно просторной и чистой. В дальнем углу он заметил даже телевизор, висящий на кронштейне под потолком. Справа от него оказалось довольно широкое окно, занавешенное тонкими шторами, рассеивающими лучи утреннего солнца. Во всяком случае, Пол думал, что сейчас именно утро. И он не ошибся, потому что через минуту дверь в его палату отворилась, и на пороге показался человек средних лет в белом халате. Он был невысокого роста и полностью лысый. Подойдя ближе, доктор вынул из кармана очки в толстой оправе, он воззрился на пациента.

– Доброе утро, мистер Хейз. Очень хорошо, что вы пришли в себя, – медленно заговорил он, сверяясь с планом обхода медсестры, висевшем у изголовья. – Меня зовут доктор Бригман, я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?

Пол ничего не ответил. Мысли его ещё путались. А доктор, не дожидаясь ответа, начал проводить рутинные манипуляции: проверил зрачки на реакцию, постучал по сухожилиям, проверив их на рефлексы центральной нервной системы, пощупал его правый бок… И это действие причинило Полу боль.

– Что это такое? – Он стянул с себя одеяло и обнаружил, что правая часть его торса перебинтована.

– Вас доставили ко мне в весьма скверном состоянии. Вы помните, что произошло? – голос доктора был мягким и тягучим, словно мёд, вытекающий из перевёрнутого горшочка, но в то же время серьёзным.

– Я пытался помочь детям…

– Ваши напарники вынесли вас из дома в самый последний момент. Ещё бы пару секунд и вы бы стали идеальным клиентом для Виктора Франкенштейна, – доктор позволил себе хихикнуть, но через секунду его лицо приняло всю ту же серьёзность хотя и смешок его не отличался особым весельем.

– Что с детьми?

Бригман замолчал на некоторое время, затем продолжил.

– Мне сказали, взрыв был такой силы, что вас отнесло на добрых пятнадцать метров, а фрагменты дома разбросало по всей улице. Один такой фрагмент угодил в вас. Но вам повезло: войди он чуть повыше – пробил бы лёгкое.

– Что с детьми? – повторил Пол.

Доктор вздохнул.

– Давайте поговорим об этом, когда окончательно придёте в себя. Вы только пришли в сознание, вам нельзя много разговаривать, а тем более нервничать.