Цикл Молокин 1-3

Фостер Алан Дин

Паруса трещали, как грубый порох Вильямса, мачты скрипели, но судно послушно изменило направление. Все крепко держалось за канаты, когда неслись по ветру. Они скользили зигзагами, покрывая тысячи километров. Каждый раз, поворачивая на юг, “Сландескри” набирал добрых шестьдесят километров в час или около того, пока не поворачивал на запад, против ветра.

Этан оглянулся и осмотрел палубу: нет ли на ней Септембера. Но великан, по-видимому, спустился в каюту, чтобы ненадолго спрятаться от ветра. Этан решил сделать то же самое.

Он уже подходил к люку, когда услышал

крики и гиканья, доносившиеся с неба. Этан посмотрел вверх.

Там, взгромоздившись, как на насест, в плетеную наблюдательную корзину на верхушке грот-мачты, сидел Сква Септембер, сжимая ногами открытый всем ветрам шест, размахивая руками и блея, как волосатый осел.

Этан прирос к палубе, затаив дыхание и каждую минуту ожидая, что объятия великана разожмутся и его унесет ураганом, как последний осенний лист. Наконец Септембер утомился и полез вниз.

Добравшись до палубы, он подошел к Этану. Крошечные льдинки покрывали его защитные очки. Он смахнул их перчаткой. Он тяжело дышал.

– Ах, что там за вид, старина, что там за вид! Как циркулирует кровь! Не хотите попробовать?

– Вам следовало бы знать, что я не отношусь к типу безрассудных исследователей, Сква.

– Ладно, дружище, ладно, - вздохнул тот.
– Вы относитесь к типу беспомощных столичных жителей. Стыдно. Это потрясающее чувство.

– Не сомневаюсь, но я порядочно замерз и здесь, не подвергая себя смертельной опасности. Я предпочитаю палубу. И даже еще больше предпочитаю свою каюту.

Он отвернулся и открыл люк. И с удивлением уставился на знакомую фигуру, загородившую ему вход.

– Доброе утро, сэр Этан, - кокетливо сказала Эльфа Курдаг-Влата.
– Внизу действительно не так холодно.

– Эльфа, - сказал он, запнувшись.
– Вот это да! Как же ты смогла уговорить отца отпустить тебя в путешествие?

Она вылезла из люка и встала на палубе.

– А я его и не спрашивала. Я пряталась на борту до тех пор, пока не решила, что вы уже вряд ли захотите поменять курс и вернуться. Ведь не захотите, не правда ли?

– Ты не предупредила отца? Как же, черт возьми, ты пробралась на борт?

– Матросы взяли ящик и погрузили его вместе с другими. Только ящик не был пуст, - она кокетливо улыбнулась.
– Там была я.

Гуннар поднялся на палубу и узнал Эльфу. Это ошарашило его даже еще больше, чем Этана.

– Эльфа!

– Наблюдательность руководителей экспедиции меня просто поражает. Вы второй, сэр Гуннар, кто сразу же меня узнал.

– Что, - настойчиво продолжал Этан, - скажет ландграф, когда узнает, что ты пропала?

Она задумалась.

– Я полагаю, он будет в ярости. Он будет бушевать, проклинать, угрожать и ломать вещи и перевернет Уонном вверх тормашками. Но в конце концов он найдет мою записку…

– Записку?

– …и узнает, что я удрала с вами. Вот уж тогда он действи_тел_ьно_ взбесится.

Этан повернулся к Септемберу.

– Что нам с ней делать,

Сква?

– Что ж, мы могли бы повернуть назад, - задумчиво произнес он, открыто восхищаясь Эльфой.
– С ветром, который будет нас подгонять, это займет не так уж много времени. Но мне бы чертовски не хотелось тратить время и преодолевать пространство, которое мы успели пройти, только для того, чтобы вернуть эту юную беглянку своему папаше. И на всякие взаимные обвинения, объяснения и тому подобное, - на все это мы потеряем еще какое-то время. Нет, скажите стюарду, что за столом у нас прибавится один едок, и продолжим наше веселое путешествие. У нас ведь несомненно найдется свободное местечко… а, Гуннар?

– Что?
– отозвался изумленный рыцарь. Он неуверенно посмотрел на великана.

Они находились за тысячу километров от Уоннома. Все это время они мчались с огромной скоростью по льду, который скользил под металлическими полозьями и исчезал за кормой. Они шли по чужому льду, который никогда раньше не пересекали ни люди Гуннара, ни матросы Та-ходинга.

Последние сотни километров они проскочили мимо нескольких островов. Все они были необитаемы. Это отсутствие жизни подействовало на каждого.

– Пустая земля, - тихо произнес подавленный Гуннар.

– Да, - согласился Та-ходинг.
– Ясно, что здесь не будет никакой торговли. Однако некоторые острова, мимо которых мы проехали, выглядят гостеприимно.

– Может быть, это из-за вулкана, - сказал Септембер.
– Ведь эти острова расположены от него на таком расстоянии, что их периодически накрывает пеплом и пемзой.

– Даже если так, - заметил Этан, - возможность учреждения нескольких торговых центров могла… - он остановился, услышав крик с грот-мачты, который заставил транов не то что похолодеть, но - оледенеть, сравняться с сотнями метров замерзшей воды под ними.

– Гутторбины! На северо-востоке!

Гуннар, Та-ходинг и дюжина матросов и солдат бросились к перилам.

– Что происходит?
– крикнула Колетта, высунувшись из люка. Гуннар толкнул Этана, чтобы тот ответил.

– Спускайтесь вниз, леди дю Кане!

Это прозвучало без какого-либо оттенка вежливости, - как приказ. Колетта рассердилась.

– Минутку… - начала она раздраженно.

Но на этот раз заговорил Септембер - угрожающе и без юмора:

– Делайте, что вам говорят, мисс дю Кане.

Она заколебалась, неуверенно глядя на него. Наконец, что-то бормоча, она исчезла с палубы.

– Я вижу их, - буркнул великан, прикрывая глаза рукой.

– Я тоже, - не отстал Этан.

Далеко на северо-востоке показалось небольшое облако крохотных коричневых пятнышек. Облако мошкары достигло размеров мухи, превратившись в массу темных силуэтов в форме буквы “Т”.

– Мы можем удрать от них?
– спросил Септембер.

Ответ Гуннара был суров.

– Нет, мой друг. Может быть, с ветром позади нас… но у них все равно будет угол для маневра. Ясно, что они нас заметили. Может, нам придется драться, хотя всегда остается шанс, что мы их не заинтересуем.