Цикл Молокин 1-3

Фостер Алан Дин

– Смотрите, - начал Вильямс, - вот здесь яйца насекомых, - он указал на кучу закрученных, как крошечные улитки, белых бусинок.
– Попробуйте открыть хоть одно. Скорлупа твердая, как сталамика. Мне пришлось применить излучатель, чтобы посмотреть, что там внутри.

– А вот яйца животных, - он указал на похожие предметы - больших размеров и разноцветные.
– И, как я думаю, семена, - он показал на горсть черных и коричневых крупинок большей частью сферической формы.
– Эти я смог лишь едва опалить излучателем, предназначенным для тонких разрезов. Когда поднимается температура и тают океаны, начинают идти обильные дожди. Эта резкая перемена вдобавок к взрывному росту растительности на суше убьет пика-пину и пику-педана. Несмотря на такие перемены, некоторым растениям удалось

вышить в холодные периоды. Примером может служить желтая трава и изредка попадающаяся жесткая, как проволока, трава, которые мы видели недалеко по дороге. Эти травы и другие виды растений, семена которых здесь лежат, распространяются по всей планете. Поросль пики должна при этом отступить к полюсам и ждать там наступления эпохи холодов, чтобы вернуться. Мы видели, как быстро она растет. От полюсов и, возможно, из изолированных “карманов” где-то на берегах, она может в кратчайший срок стать самым распространенным видом растительности. Я хотел бы иметь здесь пристойную лабораторию. Эти яйца каким-то образом сохраняются невредимыми тридцать тысяч лет, прежде чем земля снова потеплеет и освободит их из плена. Это очень важно, потому что все это время вокруг бродят беспорядочные толпы и ищут еду. Золотые сайя не представляют собой вид, отличный от транов, и траны не какая-то разновидность сайя, - он жестом показал на Гуннара, Эльфу, Та-ходинга.
– Вы и сайя - это один и тот же народ.

Кто-то из них фыркнул.

– Сайя - это траны периода теплой погоды. Когда же наступают холода, те, кто перенес резкую смену погоды, обзаводятся густым мехом. Прорезаются кожаные даны и увеличиваются, разрастаются когти на ногах, чтобы лучше путешествовать по льду.

Сказав все это, Вильямс сел около своего стола с живыми окаменелостями.

– Подумайте хорошенько, что приносит такая быстрая перемена развивающемуся, но все-таки примитивному обществу. Голод, смерть от переохлаждения, почти мгновенную гибель запасов привычной пищи. Прекращаются морские путешествия, прерывая межконтинентальное и межостровное сообщение. А кроме того, идет резкое сокращение численности населения, что объясняет почему эти города такие большие по сравнению с размерами современных транских поселений. Это объясняет, Гуннар, почему у ваших людей не сохранилось воспоминаний и предках жаркого периода. Ошеломленные остатки цивилизации жаркой эпохи каждую минуту своей жизни посвящают только тому, чтобы выжить. И заняты этим более чем достаточно. Как разжечь огонь, как приготовить пищу, - вот что становится самым существенным, вот, чему надо научить дрожащих детей, а не истории. И с такой частотой смены периодов “холод-жара”, у вас не останется никаких шансов сохранить преемственность развития, поймать второе дыхание.

– Жить безо льда… океаны свободно льющейся воды?
– лицо Гуннара выражало такую смесь недоверия и ужаса, как если бы кто-то недвусмысленно доказал, что земля плоская.

– Никакого льда, - медленно сказал Этан.
– И, вероятно, практически никакого ветра. Дождь вместо снега и ледышек… Добрая вода, падающая с неба, - неуклюже перевел он, вспомнив, что у транов нет слова для обозначения дождя.

– Никакого льда, - казалось, Гуннар не может осилить это невероятное понятие.
– Так можно упасть прямо до центра земли.

– Вода поддержит тебя, Гуннар, хотя и не так хорошо, как лед, - Этан воздержался от попытки описать, что такое плавание.

– Еще одна серьезная причина для создания конфедерации, - вернул их от рассуждений о прошлом и будущем к настоящему Септембер.
– Если эту информацию довести до сведения чиновников Содружества в нужных отделах, это может стать началом таких больших и важных перемен, что… я даже не могу выразить словами, что будет это означать для твоего народа, Гуннар.

– Пожалуй, можно более-менее связно описать это так: когда в следующий раз ваш мир согреется и у вас разовьется приятная цветущая цивилизация, ваш народ может жить и развиваться в свое удовольствие, а когда потом снова похолодает, технологические достижения Содружества помогут вам справиться с этим. Конечно, если полагать, что Содружество устоит. Я не могу предсказать судьбу никакого правительства. Они обладают

удивительной способностью к самоуничтожению. И вы впервые сможете развить настоящее всепланетное общество, достичь преемственности развития. И история вашего мира не будет пропадать и начинаться каждый раз сначала. Но все это никому не принесет пользы, если мы не сможем довести эти сведения, это знание до руководителей Содружества и показать им, что здешний мир молит принять его, молит о честном признании его существования.

16

Прошло несколько дней, и они нашли здание Ассамблеи. Внушительный зал с куполом был похоронен под огромным оползнем. Почва в этом месте была такой неустойчивой, что Этану и остальным не очень хотелось туда входить, несмотря на то, что сохранившийся потолок выглядел довольно прочным. Однако удержать Вильямса и Ээр-Меезаха было невозможно. За ними охотно последовали остальные и оказались в самом большом замкнутом пространстве на Тран-ки-ки. Построенный из камня и металла, так основательно, что он выдерживал суммарный вес камней, земли и стоящих на нем сооружений, этот купол был весь покрыт вырезанными надписями и мозаичными изображениями, которые подтверждали большинство предположений Вильямса.

– Мой друг, вы оказались не совсем правы, - Ээр-Меезах погладил узловатым пальцем настенный рельеф.
– Желтоватая трава не вытесняет пика-педана, но является скорее ее разновидностью на жаркий период, так же, как жители Золотой Сайи являются разновидностями транов жаркого периода.

Вильямс, который внимательно обследовал рельефы, согласно кивнул ему:

– Возможно, питательные вещества накапливаются в пика-пиве и с их прорастанием вглубь равнины помогают оживлять спящие травы степей.

– А что это такое?
– старый маг показал на множество мелких резных изображений, каждое из которых было совершенно непохоже на другие. На камне еще были заметны следы древней краски.

– Разве вы не помните их? Такие же были в Золотой Сайе, - Эльфа обернулась к Этану.
– Как ты их тогда назвал?

– Цветы, - он подошел поближе, обходя куски скал и обломки строительных камней, которыми был усыпан весь пол.
– Значит пика-педан сначала цветет, и лишь потом уступает свое место травам. Миликен, может быть, на Тран-ки-ки каждое живое существо, плавающее, летающее или ползающее, имеет две разновидности: для холодного и для жаркого периодов. Вот это существо там, на стене, разве это не ставанцер?

– Нет, - возразил стоящий рядом Гуннар.
– Эти странные штуки у него спереди…

– Жабры!
– воскликнул Этан.
– Ставанцер действительно напоминает выброшенного на берег кита. Скрытые в нем жабры не проявляют себя, пока океаны не становятся водой.

– Я уверен, - добавил Вильямс, - что это животное может быть амфибией столько времени, сколько надо, чтобы полностью завершился переход к водному существованию.

– Мне очень хочется увидеть эти штуки, которые вы называете “жабры”, - Гуннар вытащил из-за пояса нож и рукояткой вперед подал его Вильямсу, - пойдите и убейте ставанцера, а я помогу вам изучить его внутренности!
– Смех людей и транов раскатился по залу, перемешав и соединив звуки веселья.

Неделю спустя “Сландескри” был набит грузами необычными и разнообразными. Это были сотни килограммов резных изделий, хозяйственной утвари, фрагментов мозаики и стен. В общем, там было достаточное количество свидетельств непростой истории Тран-ки-ки, как социальных, так и климатологических, чтобы убедить упрямейших бюрократов и Совет Содружества.

Септембер и Этан в который раз обсуждали будущее транов и их историю, когда последние грузы были хорошо закреплены в межпалубном пространстве.

– Похоже, приятель, что все траны жили, как и сайя, на нескольких континентах, - сказал гигант, - они создавали новую цивилизацию, пока холод не сметал ее с лица земли и не заставлял их расселиться по островам, лишь бы выжить. Чем жестче климат, тем больше обычно требуется территории для жизнеобеспечения.

– Теперь, когда мы можем доказать, что они жили вместе и сотрудничали друг с другом, легче будет уговорить их сделать это снова.
– И он подкрепил свои выводы самодовольным рывком.