Цикл Молокин 1-3

Фостер Алан Дин

– Я не думаю, сэр, что…

– Нам неинтересно, что ты думаешь!
– закричал разъяренный Ракосса.

– Разве вы не видели, - продолжала К’ферр, - те большие корабли, которые построили мы сами? Это они оставили те следы, которые ввели вас в такое заблуждение.

– Мы видели, - послышался другой голос. Вперед выступил Колоннин Ре-Виджар.
– Деревянные полозья такой величины не подходят вашим кораблям.

– Основное занятие нашего города-государства, благодаря чему он прославился, - кораблестроение.
– Мирмиб снисходительно посмотрел на Ре-Виджара.
– Может

быть, в том, что вы говорите и есть доля истины, но мы строим корабли разной формы и величины. Мы лучше знаем, что выгоднее нам в наших делах даже если что-то и оказывается неудачным опытом. Разве Арзудун, из которого вы прибыли, тоже занимается кораблестроением?

– Нет, но…

– Тогда как вы можете судить о кораблях, которые вы даже не видели и о конструкции которых ничего не знаете?

Ре-Виджар начал было возражать, но осекся. Когда он заговорил, в голосе его слышались льстивые нотки:

– Очевидно, мы допустили ошибку, подозревая и обвиняя этих добрых людей, лорд Ракосса. Лучше нам продолжить наши поиски в каком-нибудь другом месте.

– Но ведь следы ведут сюда!
– Ракосса не заботился о том впечатлении, которое могли оставить его слова.
– Они где-то здесь, заколдованы или как-то еще.

– Неужели вы думаете, что они поднялись в воздух и улетели, как снежинки, переносимые ветром, мой хороший друг?
– спросил Ре-Виджар. Когда он произносил эти слова, вдруг страшная мысль пришла в голову ландграфа из Арзудуна. На мгновение он подумал о том, что люди могли и в самом деле добыть один из своих мощных летательных аппаратов и транспортировать его сюда. Комиссар Трелл, говорил ему, что небесные люди обладают аппаратами, способными транспортировать по воздуху любой объект, даже такой массивный, как ледоход. Хотя сам он никогда не видел такого приспособления, однако был склонен верить всему, что рассказывал Трелл о техническом прогрессе, достигнутом людьми.

Но если он сейчас же не вытащит этого идиота Ракоссу из тронной комнаты, пока тот опять не натворил бед, они потеряют драгоценное время в ненужном споре.

– Она где-то здесь, - Ракосса обыскивал комнату, совершенно забыв даже об обыкновенных приличиях.
– Мы знаем, что она здесь.

– Она?
– удивленно переспросила Мирмиб.

– Наша наложница, которая околдовала нас. Мы требуем ее нам отдать. Она здесь. Мы чувствуем это.
– Он сделал несколько угрожающих шагов по направлению к трону.
– Где ты прячешь ее, женщина?

Два огромных охранника, крупных даже для транов, выступили вперед, закрывая собою пространство между троном и приближающимся к нему Ракоссой. Каждый держал перед собой массивный металлический топор. Один из них легко покачивал им, как маятником смерти.

– Мой господин и друг Ракосса, - сказал дружелюбно Ре-Виджар, выступая вперед, но при этом стараясь не дотронуться до сверхчувствительного ландграфа, - мы уже получили убедительные объяснения. Эти добрые люди никогда не видели и не слышали о корабле или о женщине, которых мы ищем.

– Я подтверждаю, что это правда.
– К’ферр сделала шаг вперед.
– Принимая во внимание ваши враждебные действия по отношению к нам, я думаю, мы проявили к вам достаточно любезности

и терпения. Я предлагаю вам покинуть Молокин, пока не были нанесены непоправимые обиды друг другу.

– Мы тоже думаем, что это будет лучшее, что можно сделать в данной ситуации, моя прекрасная повелительница.

Ре-Виджару удалось схватить за левую руку взбешенного Ракоссу. Ландграф Пойолавомаара точно не заметил этого. Он повернулся и посмотрел на Ре-Виджара так, как словно впервые увидел его отчетливо. Потом брезгливым движением отбросил его руку, повернулся и вышел из комнаты, что-то лукаво бормоча себе под нос.

– Просим прощения за эту прискорбнейшую ошибку, госпожа моя, добрый министр Мирмиб, - Ре-Виджар сделал жест глубочайшего почтения.
– Для нас это было делом величайшей важности, и мы действовали скорее поспешно, чем разумно. Я убедился в вашей искренности. Пусть ваш поиск в других местах продлится более успешно.

– Вас извиняет ваше незнание, - К’ферр указала на дверь.
– Действия вашего коллеги многое объясняют.

– Пусть теплота ваша останется постоянной во все дни вашей жизни. Будьте спокойны, рано или поздно мы найдем тех, кого ищем, - с этими словами Ре-Виджар и офицер повернулись и удалились из зала.

Когда прошло довольно много времени после того, как они ушли, К’ферр обратилась к Мирмиб и спросила:

– Как вы считаете, что они теперь будут делать?

– Если бы все зависело от этого Ре-Виджара, они бы бросили это дело и отплыли домой, - министр задумчиво почесала за ухом.
– Хотя, возможно, более спокойный из двух на самом деле более опасен. Первый настолько ослеплен ненавистью или любовью к этой женщине, что совершенно не способен логически мыслить. Если вообще был когда-нибудь способен на это.

– Вы видели эту женщину, о которой идет речь, Мирмиб? А ее шрамы? Зачем этот ландграф рискует своим положением, своей военной мощью? Только лишь затем, чтобы найти ее и снова мучить?

– Некоторые правители, госпожа моя, плохо воспринимают личную обиду, хотя очень редко предпринимают такие крайние меры, как Ракосса. Ненависть может быть таким же сильным стимулом, как и любовь.

Правительница К’ферр и Мирмиб обменялись непонятными для окружающих взглядами.

– Не знаю, что там произошло между этой девушкой и ландграфом, - сказала печально К’ферр.
– Одно я могу сказать с уверенностью. Если им доведется когда-нибудь встретиться, один из них погибнет.

Такая мелочь не занимала мыслей Колоннина Ре-Виджара. Когда они вернуться в Арзудун, ему тут же придется доложить Треллу о второй неудаче. Вопрос, который его занимал: появлялся ли в действительности “Сландескри” в пределах бухты Молокин? Если появлялся, он видел несколько возможных объяснений того, что случилось с ледовым гигантом. Хотя ему очень сильно хотелось кое-что уточнить, “почетный эскорт” оградил его как от разговоров, так и от общения с горожанами. При отсутствии же сведений ему придется самому их угадывать. Он делал это очень хорошо, что и превращало его игры с Треллом в нечто захватывающее. Ставка была слишком высока, и он не собирался покидать Молокин до того, как узнает правду о том, что случилось здесь, в каньоне.