Цикл Мир
Шрифт:
Ролло прыснул.
– Потому что ягуаров нет, – только и смог выдать он.
Морса пожал щупленькими плечиками.
– Их нет на нашем материке. Но за океаном…
– Только не говори, что тоже веришь в россказни спятившего моряка тысячелетней давности! – проговорил Ролло, скрещивая руки на груди.
– Рыжий Эрик был моим предком. И я не считаю его спятившим, – ответил черт, набивая трубку курительной смесью.
– Так это благодаря твоему предку я прозябаю у маяков, высматривая несуществующую угрозу? – недовольно пробурчал капитан.
– Благодаря моему предку у
Над мужчинами повисло пахучее тяжелое облако.
– Извини, Морса, я не хотел обидеть ни тебя, ни твоего предка. Просто для меня это сказки.
Черт встал и ушел в дом. Когда вернулся, в руках у него была тетрадь, обтянутая черной кожей.
– Дневник моего предка, – сказал Морса, протягивая Ролло записи.
Мужчина недоверчиво повертел в руках рукопись и перелистнул несколько страниц. Увидел текст, рисунки растений и странных птиц, очень реалистичные карты. Ролло внимательно рассматривал координаты, комментарии относительно звезд, течений, примет. Неужели не бредни?
– Морса, а тот парнишка видел его? Как он вообще на тебя вышел?
Черт замялся.
– Видишь ли, семь жен – приходится вертеться, зарабатывать разными путями: служба, камни, перчик… да вот еще ночами делаю переводы, копии с архива предка. Иногда пишу статьи, комментарии, толкования и продаю букинистам. Знаешь, мой псевдоним известен в определенных кругах.
Бровь Ролло удивленно приподнялась.
– Эрик Чертог, – пробормотал черт.
– Ты? Чертог? – Ролло восхищенно хлопнул в ладоши. – А я ведь знаком с твоими трудами, но даже представить не мог… удивил, Морса! Так все-таки? Что с тем парнишкой?
– Я продал ему копии карт, дневника, многих документов. Он спрашивал насчет «слез»: правда ли, что они способны снять любое проклятие.
Ролло напряженно замер в ожидании ответа.
– Да, такая легенда есть, но что в ней реальность, а что ложь, неизвестно. Кто этот парнишка?
– Ее брат, – ответил капитан, продолжая листать дневник. – Не проговорись при сирене. Она потеряла парня, семью, если узнает про Антония, боюсь, будет беда. Сколько хочешь за него, Морса?
– Вообще он не продается, но… если ты поклянешься достать и в следующий раз привезешь моей второй жене волшебное зеркало, что каждый раз облачает в новый наряд – отдам.
Ролло рассмеялся.
– Идет, – кивнул он. – Хорошо у вас здесь! Была бы моя воля, остался пожить.
– М-м-м, друг, боюсь, не получится, – погрустнел черт. – Начальство этому не обрадуется. Видишь ли, ты хоть и капитан голландца, но шелки…
– И? – не понял Ролло.
Черт замялся.
– Ты разве не знаешь? Берендей открыл грань между мирами и призвал чудовищ, чтобы усилить армию. Шелки и драконам это не понравилось, и они все перешли на сторону Голубых гор. Крылатых объявили врагами и начали истреблять, на днях убили последнего, заклеймили всех ведьм, чтобы они не смогли провести инициацию, если вдруг один дракон да остался. А вот вашу братию изолировали туманной стеной от всего Мира. Оттуда нельзя выйти. Войти, к сожалению, тоже.
Глиняная
– Ролло, я тебя не прогоняю… – крикнул ему вдогонку черт.
– Извини, Морса, но мне срочно надо на остров сирин. Давно я не был у Древа с докладом.
***
Когда она вошла на женскую половину, с нее сразу стянули тюрбан.
Жены и дочери Морсы столпились вокруг девушки и стали придирчиво рассматривать белоснежную кожу и волосы цвета морской волны.
– Бледная-то какая, – прошептала одна.
– И худая! Ролло что, вообще тебя не кормит? Смотри, Асса, а ты вздыхала по капитану! Заморит он тебя голодом!
Женщины рассмеялись, кроме девушки лет пятнадцати.
– Как тебя зовут? Почему ты дрожишь? Тебе всегда холодно? Ролло еще и не греет? Асса, капитан все еще тебе нравится?
Вопросы сыпались, словно водопад. Сирена растерянно переводила взгляд от одной женщины к другой.
Все они были смуглыми, с блестящими черными волосами, через которые на макушке пробивались маленькие белые рожки. Такие же невысокие, как глава семейства, однако с человеческими лицами, девушки-черти напоминали разноцветных бабочек. Женственность округлых фигур подчеркивали яркие платья из шелка и льна.
– Ты жена Ролло? – спросила ее девушка в желтом платье – старшая дочь Морсы, которую все называли Ассой. На ее руках позвякивали широкие золотые браслеты с черными камнями.
– А ты надеялась, что он тебя заберет? – хихикнула вторая, в красном платье прямого кроя – третья жена. Ее длинные волосы были поделены на огромное количество прядей, перемотанных золотистыми жгутами.
Девушка в желтом обиженно поджала губы.
– Да перестань, Асса, – сказала женщина средних лет в черном шелковом платье, расшитом серебристыми нитями – пятая жена. – Ты бы все равно не смогла с ним быть. Он сын моря, а ты – дочь огня, зачахнешь среди воды!
– А я бы ждала его на берегу, – продолжала хмуриться девушка.
В какой-то момент сирена поддалась всеобщему веселью и по-доброму рассмеялась над несостоявшейся невестой.
Асса насупилась.
– Расскажи, какой он, – попросила девушка, мечтательно накручивая на палец локон. – Ролло заглядывает к нам редко, и я всегда вижу его только издалека. Что он любит?
– Лучше расскажи, как он целуется…
– А еще лучше…
Женщины захихикали. Асса покраснела.
Зеленовласка задумалась. Что она могла сказать о капитане?
Корабль, служба, бури – все, что занимало его мысли. По крайней мере, он говорил только о них во время еды. Что починить, что заменить, какие места лучше обойти, а куда – заглянуть непременно, потому что моряки жаловались на слишком большое скопление Духов, которые едва не потопили торговый корабль. Часть этих новостей приходила к нему через кварцевый круг, с которым Ролло не расставался даже за столом. Часть он узнавал в портах.
Стоило ли рассказывать о том, что вся команда испытывала перед ним благоговейный трепет и замирала, точно статуи, как только он появлялся на палубе, и беспрекословно выполняла любое его поручение?