Цифромагия. Исполнитель
Шрифт:
Разрабы придумали немало удовольствий, способных вернуть игроков в точку респауна. Во-первых, передвигаться можно было только по деревьям, потому как болотная жижа почти мгновенно навешивала отравление. Так что оставалось только посочувствовать игрокам, не раскочегарившим хорошенько собственную ловкость.
Бездумные прыжки с дерева на дерево здесь также карались: некоторые ветки были миражами — ступишь на такую и полетишь в жижу со всеми сопутствующими радостями в виде урона от падения и тошнотного ДОТа. К тому же, чем глубже в болота, тем больше синего тумана, плюс другие опасности… Так что передвигался Матвей
Приглядываться, пусть и тщательно, в Мглистых топях недостаточно. Нужно было еще и прислушиваться — на предмет едва различимого жужжания. И если игрок услышал «ж-ж-ж», то лучше выбрать другой путь, потому как оно неспроста. А те, у кого опять-таки любопытство верховодит над осторожностью, через пять-шесть шагов познакомятся с обитателями улья-невидимки — роем мерзких крылатых тварей, диким гидридом комара, шершня и краба длиной сантиметров в тридцать. Каждая образина по отдельности сносит немного, но беда в том, что по отдельности их не бывает. Налетают монстры всем скопом в два десятка особей, этакие воздушные пираньи… Махать мечом и уворачиваться в схватке с ними бессмысленно и опасно — ветки, конечно, толстые, но не настолько, чтобы заниматься на них акробатикой. Зато насекомые-здоровяки хорошо горят, и огненная магия придется весьма кстати. У Матвея имелся неплохой запас свитков с огненными заклинаниями, однако разбазаривать его на таких противников он считал глупым и всякий раз, услышав жужжание, менял маршрут.
А вот с чешуйчатыми обезьянами ему пришлось помериться силами. Низкоуровневые твари проблем не доставили, в отличие от врагов «постарше». Те плевались коричневым дымом, от которого секунд десять все плыло перед глазами, лихо орудовали когтистыми лапами и вдобавок, отрастив хвосты с жалами, не упускали возможность уколоть и отравить. Во время одного из таких замесов, аж с тремя особями, Климов едва не навернулся с дерева.
Но, пожалуй, самая главная опасность поджидала игроков снизу. Кое-где из жижи торчали гигантские костлявые лапы, обходить которые следовало за полсотни метров минимум. Иначе исполинская конечность выстрелит вверх и схватит неосторожного путника. Хватка у пальцев железная, ХП сразу просядет на треть. И это только полбеды. Как только схваченный начнет трепыхаться, из жижи вынырнет здоровенная голова без глаз, носа и ушей, зато с зубастой пастью, и сделает «кусь», неизменно ведущий к респауну. За полчаса пути Матвей насчитал девять лап.
Однако опасности для опытного игрока — дело привычное. Куда больше душевного дискомфорта доставляло ощущение, что он нечто вроде микроба, которого изучают сразу тысячи микроскопов. Климов знал, что приключения топовых кланов в Мглистых топях будут транслироваться во всех уголках планеты, и боялся представить, какие страсти сейчас бушуют в зрительских рядах. Клановые болельщики наверняка клянут следопыта-одиночку, невесть как прорвавшегося в Топи, на чем свет стоит, обзывают читером и так далее…
А ведь зрительский хейт — только полбеды. Климова гораздо сильнее заботили разрабы. Вот уж кто точно сейчас сидит на норвежском аналоге валидола и лупит по клавишам, пытаясь понять, что происходит.
Однако, шаг за шагом, минута за минутой, он приближался к цели и вскоре понял, что дошел. Деревья расступились, образовав круг, в центре которого возвышался покрытый травой островок, диаметром шагов в тридцать. Клочок земли находился под охраной четверых элитных мобов, похожих на касаток, но с мощными лапами вместо грудных плавников и хвоста.
Чудища обладали завидным числом хитпоинтов и запасом прочности, били сильно, но со средней скоростью. Главная проблема была в том, что сагрятся они все вместе, аки мушкетеры, которые один за всех и все за одного. Так что по очереди и исподтишка разобраться с ними не получится. Задача для игрока-одиночки весьма и весьма сложная, если не иметь стратегии. Но Матвей продумал ход битвы со стражами острова еще в первый день погружения в игру. И теперь, заюзав один из свитков невидимости, начал готовиться…
Сражение предстояло вести издалека и свысока, что давало массу преимуществ. Но над местом для маневров следовало поработать, расчистить его от нежелательных сюрпризов в виде веток-фантомов и невидимых ульев. Это заняло еще минут двадцать. К несчастью, неподалеку торчала из жижи костлявая лапа, что не позволяло Климову сделать над островком полный круг. Когда ведьма рассказывала о локации, гигантской конечности на мониторе не наблюдалось.
«Что ж, учтем…» — Матвей, готовый начать бой, взялся за лук и пустил стрелу в ближайшую касатку.
Раненая тварь взревела, ее собратья отозвались секунды через четыре. Этого хватило, чтобы Матвей наградил первого монстра парочкой бомб. Пламя разлилось по черной блестящей шкуре. Климов же спрятался за ствол и стал наблюдать за полоской жизни амфибии.
С одной стрелы отравление не навесить. Выстрелил Матвей лишь для привлечения внимания. А вот огонь сделал свое дело. Особого резиста против этой стихии чудовища не имели, а потому первый пациент лишился сразу десяти процентов ХП.
«Неплохо, — оценил Матвей. — Попотеть и побегать, конечно, придется, но могло быть и хуже».
Словно пытаясь поспорить, раненая касатка встала на дыбы и плюнула сгустком серо-желтой слизи, отравляющей и замедляющей. Климов кувыркнулся на ветке и перескочил на ближайшее дерево — подальше от костлявых пальцев.
«По-хорошему, мне и полкруга хватит для маневров», — прикинул он, уворачиваясь еще от двух сгустков. Это уже другие твари решили вступиться за родственника.
Мысль приободрила. Матвей сосредоточился на том, чтобы разорвать дистанцию. Когда это удалось, развернулся, выцепил подранка и пустил в него пять стрел.
«Супер», — кивнул сам себе Климов, увидев, как над черной тушей замигала фиолетовая надпись «Отравление».
Значит, в ближайшие полминуты чудище будет подыхать добровольно, без всяких вмешательств.
Когда квартет амфибий приблизился, Матвей угостил отравленного монстра еще двумя бомбами. Враги ответили сгустками слизи, вынуждая отступить.
В горячке боя Климов не заметил, что костяная ловушка уже недалеко. Еще чуть-чуть — и он бы достиг точки невозврата. Дальше скакать по ветвям надо было в обратном направлении.