Цицерон
Шрифт:
Конец ноября прошел в напряженном ожидании. Заговорщики продолжали готовить мятеж. Консул неотрывно следил за ними. Неожиданно Катон, потомок старого Катона Цензория, отвлек от них общее внимание, предприняв шаг, чреватый опасными последствиями. Катон выступил против одного из консулов, только что избранных комициями па будущий год, Луция Лициния Мурены, обвинив его в противозаконных предвыборных махинациях. Цицерон согласился защищать Мурену. По-видимому, он рад был оказать услугу соратнику Лукулла. К тому же, если Мурену осудят и, следовательно, отрешат от консульства, следующий год начнется при одном-единственном консуле — Снлане, а когда в городе нет спокойствия и извне угрожает армия мятежников, такое положение таит в себе немалые опасности. Суд внял доводам Цицерона и оправдал Мурену.
Кроме Цицерона, защитниками Мурены выступали Гортензий — от имени сената, и Красс — в роли представителя народной партии. Речь Цицерона на этом процессе дошла до пас в редакции 60 года, вероятно, пе-сколько отличной от первоначальной. Цицерон оказался в плену противоречий. Мурену обвиняли
Марк Туллий Цицерон. Флоренция. Mузей Уффици.
Гай Марий, полководец и семь раз консул, родственник Цицерона. Ватиканский музей. Рим.
Луций Корнелий Сулла Фелнкс, полководец. диктатор.
Национальный музей, Неаполь.
Гней Помпей. Изображение на монете.
Гней Помпей Великий — полководец, трижды консул. Голова статуи, к подножию которой 15 марта 44 г. до н. э. упал убитый Цезарь.
I
Гай Юлий Цезарь. Изображение на монете.
Гай Юлий Цезарь, диктатор. Прижизненных портретов не сохранилось. Настоящий бюст (музей г. Пизы, Италия) считается самым точным из позднейших изображений.
Марк Порций Катон Младший (Утический) - «последний республиканец»
Марк Юний Брут, убийца Цезаря. Изображение на монете.
Гай Юлий Цезарь. Бюст эпохи Возрождения (школа Донателло), Лувр, Париж.
Марк Антоний, триумвир. Мюнхен. Глиптотека
Юноша Октавиан (Гос. Эрмитаж). Таким должен был впервые увидеть будущего императора Цицерон.
Основатель Римской империи Октавиан Август. Так называемый Август из Примапорты. Ватиканский музей, Рим.
Карнеад
Платон
Эпикур.
Демосфен. Знаменитый афинский оратор IV в. до н. э.
Квинт Гортензий Гортал, оратор, друг Цицерона и противник его в судебных процессах. Мрамор. Рим, вилла Альбани.
Вергилий. Рим. Латеранский музей
Марк Туллий Цицерон. Капитолийский музей. Рим.
Ватиканский палимпсест. (кодекс 5757). Основной текст — Цицерон. «О государстве», кн. 1, 27 . унциальный шрифт IV в. Новый текст — Августин. Псалмы, полуинциалы VIII века .
Статуя оратора. Флоренция. Археологический музей.
Тем временем Цицерон получил от своих осведомителей сведения, что заговорщики назначили на 16 декабря выступление в Риме, предполагая начать его с поджогов и резни. Бесспорные, осязаемые доказательства надвигавшейся катастрофы стали жизненно необходимы. Помогла Цицерону неосторожность самих заговорщиков. В Риме уже несколько дней находились посланцы галльского племени аллоброгов, прибывшие в столицу, чтобы, как они объясняли, подать жалобу на бывшего наместника Луция Мурену, которого только что оправдал суд. Лентул, руководивший действиями заговорщиков в столице, поручил отпущеннику по имени Публпй Умброп вступить в сношения с аллоброгами. Свидание состоялось в доме Деция Брута рядом с форумом. Заговорщики просили галлов выступить за них, обещая взамен простить им долги. Подумав и все взвесив, аллоброги решили выдать заговорщиков консулу. Цицерон устроил ловушку: аллоброги получили от заговорщиков письменный договор и 3 декабря двинулись в обратный путь; договор они везли с собой; у Мульвиева моста через Тибр, где находился северный выезд из Рима, они были арестованы отрядом солдат под командованием двух преторов. Наконец Цицерон держал в руках неопровержимое доказательство существования заговора. Он немедленно отдает приказ об аресте лиц, чьими подписями скреплены конфискованные документы, проводит обыски в их домах и созывает заседание сената в храме Согласия у подножия Капитолийского холма.
Саллюстий ярко описывает противоречивые чувства, владевшие консулом: радость от того, что удалось раскрыть заговор и избавить родину от грозившей опасности, и в то же время растерянность и смятение — ведь неизвестно, как поступать с арестованными, входящими в число первых граждан государства. Зато теперь ничто уже не могло помешать сонату до конца расследовать дело; гнев народа обрушился на заговорщиков. Прежде городской плебс был довольно благосклонен к Катилине, ибо видел в нем защитника своих интересов; поняв же, что переворот грозит новыми страданиями и бедами, простонародье резко изменило отношение к заговорщикам и настроилось враждебно. Цицерона превозносили до небес. Он обратился к народу с новой, третьей, речью против Катилины: вечереет, сказал он, скоро опустится ночь, и в последний раз придется гражданам принимать всякие предосторожности, запирать двери домов, обходить дозором улицы и переулки. В Город, спасенный благодаря бдительности консула, возвратятся спокойствие и мир. В заключительной части речи господствует религиозное настроение. Вот уже нисколько лет одно за другим следуют недобрые предзнаменования, молния ударила в Капитолий и поразила статую Волчицы; по распоряжению гаруспиков начали возводить новую, большую статую Юпитера, обращенную на восток, то есть в сторону форума, работы велись до сих пор без настоящей энергии, но не случайно закончены они именно сегодня. Цицерон видит тут благоприятное знамение, предвестие окончания бед. Лишь теперь становится ясным смысл божественной воли, изъявленной во время гаданий о спасении Города, — боги имели в виду заговор Катилины, и отныне предуказания их могут почитаться исполненными.
В наше время многие склонны рассматривать цицероновские пассажи такого рода как чистую дань риторике и народным суевериям. Наверное, все-таки такой взгляд неверен. Выражения религиозной преданности Юпитеру сплетаются здесь с другими чувствами, которые глубоко коренились в душе римлянина, и Цицерон разделял их с любым из своих сограждан: после того, как сделано все, что в человеческих силах, следует положиться на заступничество Юпитера, который, как убежден был каждый, всегда готов защищать свой Город.