Чужой
Шрифт:
Переговорив по телефону, старый чекист заменил мне направление.
Меня направили в трест по ремонту и монтажу холодильного и торгового оборудования объектов торговли и общественного питания. По прибытию в трест, я должен был зайти в первый отдел. Его начальника предупредили.
Клацнув каблуками, я вышел из кабинета. Старик даже не заметил, он готовил операцию по внедрению. Снова родная контора нуждалась в нём.
Входные двери института закрылись за моей спиной. С сожалением окинул взглядом жёлтое здание старой постройки пять лет бывшее моим домом,
Вечером за торжественным обедом я назвал бы это пиром, тесть с тёщей поздравили нас с началом трудовой жизни. Тёща с женой вначале расстроились, узнав о моём назначении в ряды передового рабочего класса, который решает всё. Но только на словах и бумаге. А в жизни кричит ура и ищет, что украсть. Но тесть заступился за меня, успокоив. Он сказал, что механику- холодильщику, закреплённому за его магазином, он доплачивает пятьдесят рублей в месяц! Так делают все, если хотят что бы холодильники у них работали. Кроме того механик, имеет четыре-пять магазинов. Так, что полторы-две зарплаты кроме официально получаемой зарплаты механик имеет. В общем, с паршивой овцы хоть шерсти клок.
Женская половина нашей торговой семьи с облегчённым вздохом притворно приняла это слабое утешение.
Я подозревал, хотя разговора об этом не было, что для семьи моя персона ни происхождением, ни работой, идеалом и гордостью не была. Надежда была только на саму Зину и младшую дочь. Не повезло одной с зятем, второй с мужем.
Следующий день я провёл в процессе трудоустройства. С утра завёз тестя, тёщу и жену по их рабочим точкам. Машину оставил во дворе универмага. Сам отдался в надёжные руки городского транспорта.
Сначала поехал в место расположения конторы передового отряда бойцов, партии. В бюро пропусков мне выписали пропуск. Цель визита была указанна, оформление в штат.
На этот раз постовой у входа уже видел во мне не врага, а своего брата и соратника. Он улыбнулся и отдал честь.
Павел Васильевич спешил к начальнику. В связи с этим он передал меня парню моего возраста или на год старше. С ним мы и пошли по кабинетам. К обеду я уже был стажёром, о чём извещало моё удостоверение простенькое внутри и снаружи.
Павел Васильевич объяснил мне, что работу для меня подобрали такую, что бы я мог постигать знания и умения бойца передового отряда, партии. Все тайные знания я буду получать, занимаясь по вечерам.
Наверняка, что бы враги, не подсмотрели. Себе я это представлял просто.
Подвал. С потолка капает вода и я под плащ-палаткой с огарком свечи в руках. Романтик! С этим и покинул стены моей новой тайной семьи.
Предстоял второй этап трудоустройства в организацию прикрытия будущего разведчика.
Здание треста по монтажу, ремонту и обслуживанию торгового оборудования встретило меня после обеденной тишиной. Первый отдел находился рядом с отделом кадров на первом этаже. Я зашёл в первый отдел.
Начальник отдела отставник с ежиком седых волос прочёл мои документы и стукнул в стену. В открывшуюся дверь вошёл его двойник, но ёжик волос окантовывал лысину. Первый ёжик кивнул второму.
— Вот
Сказал начальник первого отдела ёжик N 1, передавая мои документы ёжику N2.
Вошедший человек кивнул и пригласил меня следовать за собой. Мы перешли в соседний кабинет. Пока я заполнял анкету и заявление, начальник отдела кадров заполнил карточку и позвонил по телефону.
— Степанов! Завтра к тебе придёт новый механик. Парень после института. Примешь без глупостей! Осенью он уходит в армию. Так, что без паники!
Забрав заполненные мной бумаги, он протянул мне направление на участок по обслуживанию объектов районного гастроном торга Железнодорожного района. На втором этаже этого же здания заполнив анкету и сдав открепительный талон, я стал на учёт в комсомольской организации треста. Преисполненный гордости я влился в трудовой коллектив. Всё, что планировалось, я выполнил! С чувством исполненного долга, направился домой. Жена добрая и ласковая встретила меня на кухне. Я поразился и напрягся. На кухню, она выходила только попить кофе и перекусить. А так это была моя рабочая комната. Там я готовил яичницу и бутерброды. Мыл грязную посуду и смотрел телевизор. Телевизор в комнате был владением жены. Как и телефон. А здесь сюрприз! Зина и в переднике с видом героини, поджёгшей конюшню и попавшей в лапы врага. Да и стол говорил о многом.
Тарелки с нарезанными в магазине продуктами, колбасой, бужениной, сыром и рыбой, украшали стол. Вклад моей работящей жены был большим и тяжёлым. Она помыла помидоры, огурцы и зелёный лук! А так же, нарезала хлеб!
Я приготовился к очередному скандалу. Но здесь ошибся. Ангельский голос моей любимой жены сообщил, что папа взял нам путёвку в дом отдыха в Крым.
Но моя родная и любимая жена подумала, что я не смогу поехать? Ведь мне нужно на работу выходить! В её голосе было столько горя и надежды, что я не смог обмануть её ожиданий. Со слезами в голосе подтвердил её слова.
Она сразу взяла себя в руки, поборов терзающее её горе. Молнией метнулась к телефону, оповещать подруг о появившейся вакансии на поездку и о проведении конкурса.
Я отнёсся к этому спокойно. Своих забот хватало. Вечером я отвёз жену её подругу и четыре огромных чемодана на вокзал. Билеты на поезд были приложены к путёвкам.
На следующее утро отдохнувший, я выполнил свой долг. Доставив тестя и тёщу на работу. Тесть чувствовал себя виноватым, тёща была готова к бою, если я начну возмущаться отъездом их дочери моей дорогой половины.
Но я молчал и был учтив. Оставив машину тёще, поехал городским транспортом на улицу Саксаганского. Там находилась моя новая работа. В старом доме в полу подвале располагался участок нашего треста.
В комнате, на дверях которой красовалась табличка с надписью "Прорабская" сидели двое. Постучав в приоткрытую дверь, вошёл, поздоровался и протянул направление на работу. Мужчины по очереди ознакомились с ним. Потом тот, что был моложе, обратился ко второму грузному и седому.
— Ну, давай Леонидович! Принимай кадра!