"Чужой"
Шрифт:
– Искренне соболезную... Шульц, ты ведь тоже знал ее?
Шулепин, которому не было предложено присесть, переминался с ноги на ногу возле дверей.
– Аню? Пашутину? Конечно! Мы ж с детства были знакомы! Она, правда, помоложе нас будет. От же твари! Суки!! Черные твари!!! Такую девушку... такую умницу... красавицу... нашу землячку... Димон, я уже говорил, что мне очень жаль... все ж мы не чужие люди! Идет война, мля... мать ее так!
– У нас имеется свой счет к "зверям", - сказал Вольф.
– Твоя девушка пополнит печальный список наших утрат! Но
– Мне нужны подробности, - глянув на него исподлобья, заявил Краснов.
– Касательно того, как погибла Анна? Мы сейчас "шифруемся", так что в течение этого и последующих двух трех дней я запретил контакты с кем бы то ни было! Но потом, конечно, мы по своим каналам, через наших людей в органах все выясним... А если понадобится, проведем собственное расследование... такие возможности у нас тоже имеются!
"А ведь ты врешь сейчас, геноссе Вольф, - промелькнуло в мозгу у Краснова.
– Анны нет в Москве, она уехала на Солигер с какими то друзьями. Вот если бы я не позвонил ее подруге, которую зовут Верой, если бы я не знал, как на самом деле обстоят дела, то... То, возможно, я бы и поверил т о м у, что сообщила мне по телефону какая то незнакомая - судя по голосу - девушка..."
Краснов выматерился - но про себя, не вслух. Вот же с суки! Чем то опоили. Потом звонок этот... Понятно теперь, кстати, для чего придумано - чтобы покрепче его, Краснова насадить на крючок. Нынешней ночью или утром, когда он был в полном отрубе, опоенный какой то дрянью, ему еще и сделали тату с нацистской символикой - наверняка, это тоже не случайность.
Все это вместе взятое, включая случившееся минувшим вечером с Антизогом, а также разговоры о какой то предстоящей им акции, смахивает на тщательно разработанный план.
План, в котором ему, Дмитрию Краснову, отводится какая то особенная роль...
И если он рассчитывает выжить, если он не хочет, чтобы его пришили, как Снаткина и потом где нибудь наспех прикопали, то он не должен никоим образом показывать, что не верит и м, что раскусил и х игру.
А во вторых, до поры он будет следовать ЦУ этого опасного чела по прозвищу Вольф.
Да, именно так. Для начала он должен остаться в живых - это уже его собственная программа минимум.
Если понадобится, он готов изображать из себя "нацика" или даже полного отмороза.
Злой лысый парень, бывший "контрабас", которому все пох, которому плевать в том числе и на человеческие жизни, особенно если речь идет об инородцах... Именно так про него и должны сейчас думать Вольф и его ближнее окружение.
Ну а там будет видно, что к чему. Там уже как карта ляжет. Он не знает покамест, что именно задумал Вольф и те, кто за ним стоят. Он пока что понимал лишь одно: когда они отправятся на "дело", у него, Краснова, появятся шансы...
– Нет, я о другом спрашиваю, - Краснов вытер рукой выступившую на лбу испарину.
– Я так понимаю, Вольф,
– Которого уже с нами нет!
– отрезал старший.
– Забудь о нем... ну, ты понимаешь, о ком я?! Будем считать, что в твоей жизни этого человека не было. Ты знать его не знал, ты никогда с ним не пересекался! Понимаешь, о чем идет речь?
– О том, чтобы я держал язык за зубами.
– Зер гут. Очень хорошо... приятно иметь дело с умным человеком. Теперь что касается деталей и подробностей. Все, что говорилось о твоем возможном трудоустройстве, остается в силе.
– А поконкретней можно?
Вольф понимающе кивнул.
– Учитывая, что ты прошел жесткий отбор и включен в ядро нашей организации...
Принимая также во внимание твои прежние заслуги и твой потенциал... Мы тебе можем предложить гораздо большее, чем ты мог бы поиметь в своей провинции! Первое. Поможем тебе с регистрацией... а со временем сделаем прописку в ближнем Подмосковье! Второе. Я зачислю тебя в штат своей фирмы - мы занимаемся доставкой и продажей подержанных автомобилей из за бугра! То есть, у тебя будет легальная работа... врубаешься, Дмитрий?!
– А по деньгам что получается? Все же жизнь тут у вас, как я слышал, не из дешевых?..
– Ну что ж, это деловой подход.
– Вольф откинулся на спинку стула.
– Два пункта нашего с тобой негласного договора я уже озвучил. Регистрация - раз! Работа, которую я тебе предлагаю, это не только прикрытие, но и нормальное такое дело, как у людей. Итак, работа - два. Двигаем дальше! Шульц!
– он посмотрел на Шулепина (который так и не получил приглашения присесть).
– Скажи своему приятелю, сколько ты получил дензнаков в качестве "подъемных"!
– В рублях или в баксах?
– В "зоговских" зеленых!
Шулепин, обнажив длинные передние зубы, сказал:
– Пять тысяч долларов.
– Вот и ты получишь столько же, Дмитрий, - старший вновь перевел взгляд на Краснова.
– Это третье. Дальше. Либо Паук, либо я сам... кто то из нас поможет тебе подобрать съемное жилье! С местом мы определимся поздней. А пока - несколько ближайших дней - проведешь на нашей явке. Или у Шульца, мы в этом вопросе попозже внесем ясность! Далее. Зарплата. Тут разговор отдельный. У меня в фирме ты будешь получать... легально, через кассу... ну так с штуку баксов, примерно!
Краснов покачал головой - то ли в знак согласия, то ли, наоборот, счел озвученную цифру не слишком привлекательной.
– Плюс бонусы!
– сказал Вольф.
– Мы, как ты уже, наверное, понял, проводим различные акции! Иногда публичные, иногда, как та, что планируется на эту ночь - "секретные". За участие в публичных акциях, вроде митингов и шествий, мы башляем по разному - зависит от спонсоров. Но разово... для нерядовых членов нашего движения, баксов пятьсот - это минимум. Что касается "акций", то и здесь единого тарифа не существует. Зависит от сложности задания, от рисков... и некоторых других моментов.