"Чужой"
Шрифт:
– Я тороплюсь!
– процедил Бочаров.
– Надо ехать... меня человек ждет!
– Ничего... обождет!
Она обняла его, потерлась полной грудью; присела на корточки, ловя ртом его член... Бочаров минуту или две стоял неподвижно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Как ни старалась Мила, его плоть оставалась вялой, его естество не отзывалось на ее ласки.
– Да что это с тобой, Жень?!
– сказала она удивленно.
– Я тебя уже третий день не могу "завести"! Может, случилось чего?
– Да задолбало... всё задолбало! Так и импотентом недолго стать!
–
– Устал я... надо чё то делать! А еще лучше - валить отсюда!
– Что?
– переспросила Мила.
– Я не расслышала, что ты там бормочешь!
– Вот что... Выключи сначала душ!
– он дождался, когда она закроет кран и выберется из душевой кабинки.
– Слушай сюда! Ты в офис сегодня не поедешь!
– Но... вторник же... есть дела!
– Я сказал! Все!! Игоря в "подготовительный" сегодня не води! Сидите дома, ждите либо моего звонка, либо - возвращения!
В половине седьмого Бочаров уже катил на своем "патруле" по Носовихинскому шоссе - в сторону столицы.
Ехать ему предстоит в Северное Тушино, где снимает "двушку" в новом монолите его давний знакомый Пауль Аристэ. Он же Павел Аристов - именно так предпочитает представляться в русскоязычной среде этот прекрасно говорящий по русски прибалт.
Чтобы понять, что это за человек и какую роль он играет в жизни того же Бочарова, нужно сделать небольшое отступление.
У теневого лидера столичной ячейки НСО Вольфа, как и у всякого разумного, рационального человека, подвизающегося в оппозиционных властям структурах, имеются свои "крыши", кураторы в спецслужбах, а также собственный вполне легальный "бизнесок".
Тут важно понимать, что такие люди, как Вольф, - в миру Бочаров Евгений, тридцать шесть лет, русский, коренной москвич - как ни странно может показаться, востребованы в равной степени и властями и оппозицией, финансируемой из мутных зарубежных финансовых источников.
Для одних группировка национал социалистов, радикальным крылом которой как раз и руководит Вольф (но не напрямую, не гласно, а через соратников, через того же Антизога), как сам факт ее существования, так и проводимые время от времени митинги, сборища и стычки с "инородцами", является прекрасным информационным поводом для разговоров о "русском фашизме", об опасности установления в стране полицейской диктатуры с националистическим душком.
Для других структуры НСО - это абсорбент, способный впитать в себя, вобрать многие другие опасные вещества. Или, если угодно, ловушка для легковерных, приманка, рассчитанная на определенных личностей, устроенная к тому же незамысловато, подобно липкой ленте для мух.
У Бочарова имеется трое кураторов, три источника финансирования и три "крыши". В своих взаимоотношения с "органами" он особо не мудрил, а шел путем тех, кто действовал на этой же поляне прежде него. По линии МВД он вот уже несколько лет контактирует с двумя сотрудниками СОБ , которым по роду их деятельности положено собирать информацию о национал социалистических и правоэкстремистских организациях в Москве и в центральном регионе России. Еще раньше, в двухтысячном, на Бочарова вышли
Иногда эти люди давали ему деньги - наликом.
Но, во первых, финансирование было не слишком щедрым.
А во вторых, он, Бочаров, писал расписки на одни суммы, а на руки получал в два, а то и в три раза меньше.
К примеру, накануне первого "Русского марша" он должен был получить четыреста тысяч рублей, в чем и расписался, а реально ему выдали - сто штук деревянных...
Но он был не в обиде, что кураторы "пилят" те средства, что отпускаются на "оперативное сопровождение и сбор информации". Зато они обеспечивают со своей стороны ему спецслужистское прикрытие, а это нынче дорогого стоит.
У Бочарова имеется собственный бизнес, который ему помогли создать как его покровители из органов, так и люди, о которых Вольф никогда и ничего не сообщал своим "официальным" кураторам. Он владеет фирмой, занимающейся транспортировкой, торговлей и ремонтом подержанных автомобилей. Товар он получает - а в последнее время и сам завозит - из Европы, в основном - из Германии и Литвы. У него есть в собственности два трака для перевозки легковых автомобилей, есть офис и автомастерские в городе Железнодорожный Балашихинского района; он арендует торговые места на крупных авторынках, а всего в его фирме трудятся порядка тридцати человек (из которых, кстати, лишь трое являются "соратниками").
Частично именно из этих средств финансируются те структуры НСО, которые Вольфу удалось взять к настоящему времени под свой контроль.
Недостающие средства, из расчета 10-15 тысяч условных единиц в месяц, Вольф получал через человека, который является не только его партнером по перепродаже подержанных бюргерских авто, но и его третьим по счету "куратором".
Человека, чьи указания значат для него гораздо, гораздо больше, чем ЦУ, которые он периодически получает от людей с Лубянки или с Петровки 34...
Пауль Аристэ, человек с двумя гражданствами, Эстонии и Виргинских островов, и с российским "видом на жительство".
Агент как минимум двух спецслужб, эстонской и британской, действующий под личиной средней руки бизнесмена, осуществляющего коммерческое сотрудничество с небольшими российскими фирмами, торгующими бэушными автомобилями, автобусами и траками.
Их свели в две тысячи третьем году, в Лондоне, куда Вольф прилетел под предлогом посещения одного из матчей своего любимого клуба "Арсенал". Прежний куратор, покинувший накануне Россию из за проблем с властями, в присутствии знакомого по прежним поездкам джентльмена, сносно говорящего по русски, познакомил Бочарова с его новым куратором, коим оказался Пауль Аристэ.