"Чужой"
Шрифт:
– Знаю... и неплохо знаю. Супрун его фамилия...
– Тахир тронул рукой щетинистый подбородок (вот уже третий день, как не мог найти время сбрить щетину).
– Ему - двадцать четыре. Местный, из Воронежа. Служил срочную в армии, во внутренних войсках. После вернулся в город, устроился в милицию, в ППС. Через год примерно уволился и перешел в ЧОП "Гефест плюс"... Помнишь, я тебе кое что рассказывал об этой структуре?
– Это подставная фирма?
– Да. Этот ЧОП, как я понимаю, существует лишь на бумаге. Есть юрлицо, есть счет в банке, есть почтовый
– Я знаю, кто за ней стоит, - сухо сказал Руслан Сайтиев.
– Но доказать что либо будет трудно. Даже имея на руках этого твоего "знакомого"... И учитывая расклад в местных коридорах власти. Мне, кстати, уже доложили, что главы фирмы... ты знаешь, о какой именно структуре я говорю... и его заместителя ни в понедельник, ни вчера в городе не было!
– Даже так?
– Один вроде как в отпуске, в отъезде. Другой - в командировке. А сама их организация все эти дни, включая сегодняшний, работала в штатном режиме!.. Ну и что этот Супрун? Это правда, что он был среди тех троих, кто на днях пытались рэкетировать Мансура?
– Да, это правда. Именно через "Гефест" и через такие вот левые фирмы Мансур и другие "кулябские" платили откупные за "крышу"! И продолжалось это почти четыре года! Причем платили за воздух, за возможность дышать. Никаких "охранных услуг" эти люди из "Гефеста" и те, кто стоят за ними, по существу, не оказывали! Только гребли деньги с таджиков арендаторов! Которые, кстати, платили еще и ментам... но это уже отдельная статья расходов!
– И вы их "поучили"... в понедельник? На саратовской трассе?
– Мы с Ильясом... когда нам прозвонили от Джейкуева и сообщили о приезде этой троицы, вызвонили людей и отправились на разбор. Эти трое, из "Гефеста", в то утро обьезжали точки на трассе, владельцы которой раньше... до нашего прихода в это бизнес, платили через них - налом!
– известной тебе структуре. Мы их предупредили, что в следующий раз, если они появятся на трассе и попытаются рэкетировать своих б ы в ш и х клиентов, у них возникнут серьезные проблемы. Но отпустили мы их целыми и невредимыми... лишь слегка попортили их транспорт.
– Этот парень... Супрун... как мне доложили, принадлежит к кругу "русских патриотов"?
– Я тебе скажу, что он - конкретная мразь! У друзья у него такие же! Здесь у них есть довольно крепкая ячейка... скинхеды, футбольные фаны, есть и конченные фашисты из числа национал социалистов! В прошлую пятницу один из этой группировки разбил нашему парню голову... это на дискотеке было! И если бы не твой приказ избегать конфликтных ситуаций...
– А вы бы поменьше проводили времени на дискотеках и в ресторанах!
– сердито сказал Сайтиев старший.
– И побольше бы занимались делом!
– Да мы с ребятами и так редко позволяем себе роздых, - сказал Тахир.
– Тот случай, о котором я говорю, был редким исключением...
– Ладно, вернемся к
– Да, я понимаю, дядя.
– Очень хорошо. Это важный момент. Мы не можем позволить себе широкой огласки в с е х обстоятельств происшедшего! Хотя "кулябские" и - отчасти - мы являемся пострадавшей стороной, на сегодняшний день мы не заинтересованы ни в "объективном и тщательном раcследовании" со стороны местных либо федеральных органов, ни в излишней шумихе со стороны СМИ, особенно - электронных. А в нашем случае, если бы вы передали задержанного парня органам... слишком многое могло бы вылезти наружу! Знаешь, нам сподручней будет провести собственное расследование! И чем меньшее количество народа будет знать обо всем этом, тем лучше для нас же!
– Я Мансуру так и сказал... чтоб об этом парне - ни слова! Двое наших отвезли его в одно укромное место. Там недалеко от трассы, километрах в двадцати с небольшим, есть брошенный совхозный поселок...
– В Каширском районе? Это где где несколько семей наших переселенцев из Хасавюрта проживают?
– Да, именно туда. Там надежное место. Там все "свои". Именно потому я и попросил отвезти туда "пленного"...
– Его уже допрашивали?
– Я примерно с час назад говорил по мобиле с одним из тех, кто находится сейчас рядом с ним. Когда его увозили, он был без сознания. Утром, на рассвете, он пришел в себя...
– Твои ребята, наверное, помогли ему очуматься?
– Не без этого, конечно. Но я их предупредил, чтоб действовали осторожно... чтоб не забили его до смерти. Я же и сам хочу еще с ним пообщаться! Надеюсь, он не сдохнет до моего приезда... я вот как раз собираюсь к ним съездить, самому с ним побеседовать. Если, конечно, у тебя не будет для меня другого поручения.
– Насколько тяжело он ранен?
– Два огнестрельных... И обе раны - серьезные. Одна пуля размозжила ему правое плечо... Вторая угодила в бок и застряла где то рядом с позвонками... Ранения опасные, болезненные... Но с такими ранами человек может прожить не один день.
– Он уже сообщил что нибудь важное? Ты же понимаешь, Ильяс, что мы должны... о б я з а н ы установить как исполнителей, так и заказчиков этой акции!
– Нет, пока ничего интересного от него узнать не удалось. Но у меня есть идеи, есть план. Я и его заставлю говорить, а потом и его сообщников "пробью"! Несколько своих ребят я разослал в разные адреса, чтобы они собрали кое какую информацию и кое за кем проследили!..
Они проговорили еще минут семь восемь. Сайтиев старший, сделав молитвенный жест, попросил у Всевышнего благоволения... уж очень трудная сейчас стоит перед ними задача.