Чужой
Шрифт:
Когда караван достиг почти середины пути спереди и сзади по нему хлестнули наши крупнокалиберные пулемёты. Защелкали пули снайперов. Открыли огнь и мы. Все кто укрылся у дороги.
Внезапность помогла нам. Плотный прицельный огонь уложил многих из каравана. Пули хлестали людей и животных. Те и другие падали. Устилая землю своими телами. Разрывались вьюки, усыпая землю своим содержимым. Но я уже говорил, моджахеды были не простыми воинами.
Они были наёмниками-профессионалами высокого класса. Лишившись командиров, в ситуации разобрались быстро. Спасти караван они не могли. Ну что ж контракт не выполнен! Этот риск
Четверо уже имевших ранения моджахедов шансов не имели. Это поняли и приняли решения. Вскочили и опёрлись спинами друг на друга. В руках у них были взведенные "Стингеры". Это были смертниками и это они знали.
Раны обрекли их. Но они могли или вернее имели шанс помочь остальным. Автоматный огнь сбил их. Отобрав жизни. Но и они не остались в долгу. Четыре ракеты взорвались. Разметав тела наших четверых пулемётчиков и двух снайперов. Мелкими кусочками по окрестностям. Ещё трое наших снайперов корчились от мучительной боли. Двое получили тяжёлую контузию. Одному осколки камней посекли лицо. Пулемёты наших заслонов перекрывавших долину замолкли. Около двух десятков моджахедов укрываясь за валунами, уходили. Прикрывая друг друга огнём. Мы вели им вслед плотный огонь.
Радист передал кодовый сигнал и наши координаты. Караван мы захватили. Преследование уходивших "духов" отдали авиации. Её радист и вызывал. Первыми прилетели штурмовики. Потом подтянулись "вертушки". На их подвесках были установлены реактивные пусковые установки (РПУ).
Все дружно и ударили по оставшимся моджахедам. А те уходили и так. Но приказ есть приказ. Авиаторы честно дробили камни. Спасибо хоть не нас.
Мы прекратили огонь и начали собирать своих убитых и раненых. Заворачивая в плащ-палатки первых и перевязывая вторых. А также подводя печальный итог. Наш командир подполковник не носил бронежилета. Это и подвело его. Автоматная очередь прошила его тело. Ещё семерых постигла такая же участь.
Командир второй группы майор лежал без сознания. Получил две пули в ноги и одну в бедро. Было ещё пятеро тяжелораненых осколками и пулями.
Одиннадцать человек получили лёгкие ранения. В их числе и я.
Бронежилет я носил не снимая. Он и поймал три пули. Сбросил бронежилет, ощупал и осмотрел себя. Синяки будут приличные. Дышать было больно. Но ребра вроде были целыми. Четвёртая пуля задела предплечье почти по касательной. Порвала кожу и мышцу не глубоко. В общем мелочи. Мне повезло.
Один из бойцов перевязал меня. Постанывая и корчась от боли, приходил в себя. Хлебнул из фляги спирта. Стало легче. Шестерым бойцам повезло ещё больше. Они были целы. Ни одной царапины! На войне бывает и такое. Хотя и редко.
Из командиров групп я остался один. Как и положено принял командование оставшимися от отряда
Убитых отнесли и уложили в стороне. Тяжелораненым вкололи сыворотку и морфия. Уложив на собранные куски войлока и халаты убитых моджахедов.
Уцелевших бойцов, добавив к ним двух легкораненых, разделил и отправил на фланги. Собрать оружие убитых и помочь раненым.
Умолкшие пулемёты говорили о том, что потери там есть. Восьмерым оставшимся легко раненым поручил собрать оружие и амуницию убитых моджахедов и нашу. Сам потихоньку двинулся к одному месту. Оно заинтересовало меня еще во время боя. Было это место ближе к хвосту разбитого каравана.
Заинтересовало оно меня тем, что во время боя очень плотным огнём "духи" прикрывали одного коня с вьюками. Стараясь дать ему и трём человекам вырваться из боя. Один из троих был командиром. Он распоряжался в караване. Двое всё время были рядом. Наверное, его телохранители.
Старательно держа в поле зрения оставшихся бойцов, подошёл к интересующему меня месту. Три трупа лежали полукругом. Рядом ещё двое. У одного за поясом торчал пистолет-пулемёт "УЗИ" и два магазина. В руках он сжимал, М-16. На поясном ремне на тонких ремешках висела кобура. Бросив взгляд на снующих бойцов. Я уже говорил "глаз и ушей" в наших рядах хватало. Вынул из-за пояса убитого "духа" "УЗИ" и магазины к нему. Добычу засунул в свой заплечный мешок. Ещё один такой же комплект обнаружил у второго убитого моджахеда. И так же отправил в мешок. К его брату.
У убитого охранника командира забрал "Кольт-38". Мёртвый главарь подарил мне "Браунинг" в замшевой кобуре. Закончил сбор оружия и подошёл к лежащему на боку трупу коня.
Два больших кожаных ящика были его поклажей. Один из ящиков придавленный трупом коня попал на камень и был деформирован. Но оставался целым. Лежащий сверху ящик был закрыт. На его боковине блестели головки трёх замков.
Я подергал крышку. Она не поддалась. Большого ума не требовалось где искать ключи. Если столько замков значит там что-то ценное. И кроме как у командира искать ключи не у кого. Искать долго не пришлось. Ментальность востока была хорошо известна. И я знал, что искать и где.
На шее убитого главаря увидел небольшой мешочек. Сорвать его было минутным делом. Но не простым. Тесёмки были кожаные. К этому я был готов. Мой острый нож помог мне. И вот мешочек в моих руках. В нём обнаружил шесть ключей. Открыть три замка ни труда, ни много времени не потребовало. И здесь я обнаружил странную вещь. Ящики были не простые.
Под кожей обшивки был каркас из металла. Судя по всему сталь. Вскрыть этот ящик в полевых условиях было не возможно. И я продолжил исследование содержимого этого сейфа. Под крышкой лежал войлок. Я вытянул его и увидел…..
Плотный ряд портретов одного американского президента. Сегодня его знают и дети нашей страны. Портрет был на купюрах зелёного цвета. В углах купюр стояла цифра 100. Всё это смотрело на меня сквозь целлофан банковской упаковки. Три упаковки по десять пачек лежали сверху. Они были лишними. Это я понял. Поэтому перекочевали в мой мешок.
Войлок лёг на место. Замки защёлкнуты и закрыты. Ключи выброшены. Теперь я понял. Почему караван так охраняли! Почему мы должны были умереть или взять его. В то время доллары госбанк менял командируемым за рубеж и туристам. По 46 копеек за зелёный рубель.