Чужой
Шрифт:
В отдельной комнате стоял шикарно накрытый стол. На правах хозяина был заведующий общим отделом. Мы славно, не спеша пообедали. После обеда и хвалебных речей нас отвезли в гостиницу. Отдохнув и собрав вещи с чувством исполненного долга, поехали на вокзал.
В газетном киоске товарищ полковник купил все газеты. Где были фотографии и репортажи о задержании совершивших побег особо опасных рецидивистов.
Дорога домой прошла прекрасно! Товарищ полковник был занят. Он составлял списки, кому подарить газеты. Всё время пересчитывал количество экземпляров и корректировал списки. Вычёркивая одних
С вокзала товарищ полковник помчался в контору. Доложиться. Разнести газеты. Товарищ майор помчался за ним вслед. Кадры и партийные органы шли рука об руку.
Я и товарищ подполковник поехали по домам.
Товарищ подполковник был задумчив и трезв. Он прекратил свои опыты и изыскания. Пил только воду. И точно знал, что добился успеха и совершил подвиг. Но не мог понять. Какого успеха достиг? Какой подвиг совершил? Какую принял для этого дозу?
Выход из прострации. Резкий отказ от опытов. Дело страшное. Записей он не вёл. И теперь мучительно пытался восстановить всё по памяти. Это было очень трудно! Но он духом не падал. Старался.
Вечером я отобедал в кругу семьи. Они очень переживали моё отсутствие. Подрастающий ребёнок бросился ко мне. Уселся на колени и сказал:
— Па! Не езди к кимендировке! Она плохая! Я лучше!
Довольные родители Зина и Виталик заржали. Тёща поперхнулась.
Я всей рвался к ней. Хотел помочь. От души постучав по её спине кулаком. Она не далась. Так и кашляла весь вечер. Бедняга!
На следующее утро пошёл в контору. Встретили добром с радостью.
Народ уже ознакомился с газетными фотографиями и статьями. О том, что в подвале я побывал раньше группы захвата. Никто не сомневался. И это было правдой!
То, что тела несли и два руководителя рассматривали их, было понятно. Трупы не ходят! А товарищи милицейские чины рассматривали страшные раны. Учились, устранять врагов.
В статьях о том захвачены трупы или живые бандиты не было ни слова. Упустили!
Спросить меня, чем устранены страшные бандиты? Стеснялись. Но воображение, включили на полную катушку. Шептались и долго обсуждали версии. Правда, шептались очень громко.
Основных версий было две. Первая. Страшным ударом перебиты шейные позвонки. Вторая. Тонкая заточка в сердце. Фотографии в газетах рассматривали внимательно. Использовали и технические средства. Микроскоп и увеличительное стекло. Искали следы крови на земле и одежде. Но газетные снимки были крупнозернистые. Поэтому и пришлось остановиться на этих двух версиях.
Товарищ полковник на поставленный вопрос ответа не давал. Рассказывал только о цементе, арматуре, каких-то полах и камерах. Старый и опытный чекист!
Но настоящее возмущение вызывали товарищ майор и подполковник.
Первый на поставленный вопрос отвечал краснея:
— Виноват! Не успел проверить все дела! Слишком мало времени ему дали.
А второй затравленно озирался. В рот не брал грамма спиртного и раздражённо орал: — Не мешайте думать!
Змеи, ползучие! Конспираторы! Или им так приказано? Тогда……
Через неделю пришёл приказ.
Товарища полковника назначили начальником политотдела!
Товарищу майору присвоили очередное звание. Подполковника. Он краснел и заверял всех, что использует свой очередной отпуск для работы. Закончит проверку. Всех дел!
Товарищу подполковнику вручили приказ. О переходе на пенсионное обеспечение и третью звезду с папахой. Из этого щедрого подношения он понял одно. Пребывая в полной прострации, он совершил смертельно опасный подвиг. Больше спиртного он не потреблял. И очень боялся совершить ещё более страшный подвиг. И погибнуть. Так и поняв. Почему? За что? Поэтому был хмур и молчалив.
Как узнал героев статьи, тоже не обидели.
Руководитель операции получил орден " Красной Звезды" и внеочередное звание. Так же отметили товарища замполита.
Товарищ капитан получил звание майора и медаль "За отвагу".
Это он мне потом отработал. Его папа извлёк урок из этих событий. Человек умный сделал свои выводы. Не смотря на сопротивление боевого сына, он добился его перевода в паспортно-визовый отдел. Где тот в тиши кабинета обложенный бумагами и делал карьеру. На вечеринках и собраниях товарищей по новой службе. В кругу красавиц и не красавиц в форме и платьях. Боевой офицер рассказывал о своих подвигах. Которые совершил. Бдительно оглянувшись по сторонам. Убедившись, что вражеских ушей нет. Шёпотом добавлял по секрету. Всем. Конечно на ухо:
— Операцией руководил староватый старший лейтенант. Ну, оттуда….. Сами понимаете. Этого переростка старшего лейтенанта сопровождали полковник, майор и подполковник. Своими глазами он боевой офицер видел, как полковник обнимал! Этого старшего лейтенанта! И прижавшись к нему, докладывал! Полковник был связным! Но это нормально. Специфика тайной работы. А ещё было чудо! Случилось не виданное и никогда никем ни слышанное дело. От взгляда и двух слов этого старшего лейтенанта личный водитель заместителя начальника городского отдела получил оружие! И участвовал в боевых операциях!
Последнее сообщение было самым страшным и не понятным. Касту личных водителей руководства все знали лично. Если обращались к лицам из этой касты. То те не удостаивали их ни взглядом, ни словом. Если кто-то пытался добиться большего от них. Они спокойно посылали….. А тут оружие получил и участвовал….. Уму непостижимо!
Мне дали звание капитана. Павел Васильевич обещал ещё три дня отгулов. Но потом забыл.
Ещё друг называется!
Уже товарищ майор, уже заместитель начальника финансового отдела. Моя верная подруга. Первая красавица нашей конторы горячо поздравила меня.
В коридоре она бросилась мне на шею. Теплыми поцелуями покрыла всё лицо. Проходящий в этот момент по коридору народ только умилялся. Чья она дочь и жена помнили все. Сплетничать по её адресу опасались. Лучше умереть от старости, чем молодым героем. За сплетни.
Наступило спокойное время.
Я ходил на работу, тренировки и занятия. Вкусно накормленный и прилично одетый. Отсиживал положенные мне часы за столом. Перебирал и переписывал бумаги.
Изучал потолок и мух. Их поведение в разных ситуациях. В серьёз увлёкся изучением жизни насекомых. И думал, что так будет продолжаться вечно.