Чужой для всех
Шрифт:
— Мои боевые товарищи, — обратился Франц, к командирам. — Скоро нам придется участвовать в одной операции, притом с выходом в глубокий тыл русских. Задача очень сложная и ответственная. Подробнее о ней вы узнаете из боевого приказа.
Поэтому вам лейтнант Эберт, — Ольбрихт обратился к нерослому, но крепкому круглолицему молодому офицеру с выстриженным затылком, — ставится задача спаять все экипажи в единый военный организм. Времени у вас мало — неделя интенсивной тактической и огневой подготовки. Максимально используйте полигон и учебные классы.
Сложность задачи состоит
Вы должны натренировать взвод, который по одному моему дыханию в эфире будет понимать, что нужно делать.
— Слушаюсь господин гауптманн.
— Вольно.
Мой боевой опыт подсказывает следующие правила, которые вы должны отработать в ходе боевой подготовки на полигоне с экипажами.
Первое. Все командиры танков должны постоянно поддерживать визуальный контакт с командиром группы. В данном случае со мной, а также с соседними танками с минимальным контактом по радио. Забудьте, что у вас есть радио. Хотя при модернизации на Т-34 поставлены наши радиостанции с диапазоном частот работы 27–32 МГц, и он никак не пресекается с русскими станциями, у которых частота 3.75 -6 МГц, тем не менее, нас могут пеленговать. Выходить в эфир разрешаю в крайне неотложных случаях.
Второе. Все командиры танков должны вести постоянное наблюдение за местностью, чтобы не допустить попадание танка в болото, ловушки или траншеи.
Третье. В бою немедленно поддерживать атакующие неприятелем наши танки. Концентрированным огнем уничтожать противотанковые орудия и истребителей танков.
Четвертое. Помните, что в бою танк или движется на полной скорости, или делает остановку для стрельбы. В других случаях, на привале или во время обзора, он должен находиться в укрытии и, хорошо замаскирован.
Пятое правило. Каждое замеченное противотанковое орудие немедленно обстреливается из пулеметов. Это делается до остановки танка и открытия огня из танковой пушки. В это время наводится пушка. Остановка, прицеливание, выстрел, поражение врага.
Следующее правило касается наводчиков. Даже в бою они должны держать затвор орудия закрытым и открывать его по приказу. Чтобы не было случайного выстрела. Сложность управления Т-34/76 заключается в том, что экипаж танка состоит из четырех человек. Здесь командир танка и управляет боем и наводит орудие и стреляет из спаренного пулемета. Эта большая ошибка русского танкостроения.
Запомните одно, — Ольбрихт в который раз посмотрел в глаза своих командиров и мысленно похвалил себя за подбор их для операции. Доверительность и внутреннюю дисциплину, высокую степень самоотдачи и решительность прочел он в глазах своих подчиненных в этот момент. У него появилось чувство гордости за них. Это была его работа.
—
Таким образом, бой танков против танков уже наполовину выигран. Необходимо вам заучить наизусть эти правила боя танков против танков и требовать их знания от подчиненных.
За ошибки буду строго наказывать, поскольку они могут привести не к успеху, а к не удаче, не к победе, а к поражению. Это вам понятно. Не слышу! — Так точно господин гауптманн!
Занятие закончено. Перерыв пятнадцать минут. Затем полигон.
Вы лейтнант Эберт на минуту останьтесь…
Глава 9
Комбату Новосельцеву не спалось. Крутило левую ногу, сказывалось прошлогоднее голеностопное ранение, и было душно. Несмотря на проветривание командного пункта в блиндаже стоял кисловато- прелый запах сырой древесины, махорки и человеческого пота. Казалось, что эти специфические, довольно неприятные ароматы не только въелись в стены земляного жилья, но и прижились здесь навсегда вместе с жильцами за несколько месяцев позиционной войны.
После Гомельско-Речицкой операции Красной Армии в конце 43 года и небольших тактических подвижек весной 44 в этом районе восстановилась устойчивая линия обороны с немцами, протянувшаяся на многие километры вдоль русла Днепра. Только здесь у Жлобина, белорусского города, окаймленного с востока водами этой могучей реки, врагу ценой огромных усилий удалось удержать небольшой плацдарм левобережья отдельными частями 6 и 296 пехотных дивизий 9 армии Вермахта.
Стрелковый батальон капитана Новосельцева как раз упирался с северо-востока в этот образовавшийся выступ, готовясь, как и многие другие части к большому наступлению. О нем еще не говорили, а если кто и говорил, то в полголоса. Однако солдаты и офицеры по разным военным приметам это чувствовали. У ветеранов глаз наметанный.
Покрутившись с полчаса на березовых нарах, покрытых еловым лапником, капитан, тяжело вздыхая, поднялся. Посмотрел на часы. Флуоресцентные стрелки показывали два часа ночи. Помассировав рукой, место ранения, повертев вправо-влево стопой, он надел яловые, недавно выданные старшиной, сапоги, тоже примета к наступлению, и выпрямился. Начальник штаба похрапывал и почмокивал губами. Замполита не было. В центре блиндажа, возложив голову на стол 'дежурил' связист.
— Ефрейтор Казымов, не спать! — тихо, но требовательно скомандовал комбат и погрозил кулаком дежурному связисту, который вскочил, и чуть не сбив керосиновую лампу, начал усиленно крутить спросонья ручку своего желто-кожаного американского телефонного аппарата.