Чужой для всех
Шрифт:
— Вот видите 'фрейлейн' Вера, я вас не обманул, — заметил сочувственно, подошедший Ольбрихт. — Сейчас позову солдата, и он собьет доску. — Ганс! — крикнул оберлёйтнант громко через двор в направлении главных ворот. — Идите немедленно ко мне.
Но не успел отозваться, сопровождавший его гефрайтер, как что-то просвистело, раздирая душу и ухнуло впереди дома Абрамихи. Куски земли, дерна, осколки снаряда разнеслись взрывной волной во все стороны, иссекая листву, сучья деревьев и заборы соседних хат.
Послышались одновременно: быстро приближающийся треск мотоцикла
Ольбрихт машинально вытащил из кобуры свой любимый Вальтер-Р-38 и побежал к воротам, позабыв на время о Вере, соображая на ходу, что это могло значить. Первую мысль: 'Прорвались русские',- он отмел напрочь. Он знал оперативную обстановку на этом участке фронта. Значит опять разведка, притом более крупными силами и, наверное, снаряжена 50 танковой дивизией русских. Молодец Криволапов, вовремя подсказал и он вовремя доложил. Уже нацелены сюда их части 1 кавалерийской дивизии, а также гренадеры 112 пехотной дивизии 12 армейского корпуса, а танкистов 17 и 4 танковых дивизий завернули на Пропойск и Кричев.
Ольбрихт выбежал на улицу поселка и сразу остановил проезжавший мотоцикл боевого охранения.
— Доложите обстановку фельдвебель. Что произошло? Рыжий фельдвебель запыленный и потный выскочил из люльки и, представившись офицеру, нервно и быстро стал говорить:
— В нашу сторону двигаются русские танки и до взвода пехоты.
— Сколько танков противника?
— Взвод не более господин оберлёйтнант. Два бронетранспортера, два легких и один средний танк. Наш взвод их на время задержит. Но нужна помощь.
— Хорошо, найдите командира танкового взвода оберлёйтнанта Нотбека, пусть он принимает меры. Он в соседнем поселке.
— А вы господин оберлёйтнант, что остаетесь? Вот-вот могут появиться русские. — Я на машине связи доберусь. — Ольбрихт, видел, как из бронетранспортера вылез командир отделения и показал ему знак.
— Выполняйте команду фельдвебель.
— Слушаюсь.
— 'Фрейлейн' Вера назад! Что вы здесь делаете? — закричал в волнении Ольбрихт, увидев Веру, метавшуюся у ворот. Франц подбежал к ней. — Не стойте на улице под обстрелом. Уходите! Маму выпустите сами. Сейчас здесь будут русские.
— Что наши идут? — глаза Веры радостно заблестели.
— Наши! Ваши! — разозлился Франц, но умоляюще посмотрел на нее. — Уходите, я вас прошу 'фрейлейн'. Здесь опасно оставаться.
И в эту минуту новый фугас просвистел мимо них. Франц как подкошенный упал на пыльную дорогу и силой потянул за собой Веру, прикрывая ее рукой. Раздался оглушительный взрыв. Большой котел полевой кухни, как тыква разлетелся в стороны, обдав осколками и жаром варева двух немцев-поваров, которые прятались за ним. Один схватился за ошпаренное лицо и, дико крича, стал кататься в пыли. Второй лежал мертвый. Из разорванной головы вытекала крупинками серая масса.
Не дожидаясь нового взрыва, Ольбрихт вскочил на ноги, подхватил как пушинку Веру и понес к дому. Сзади раздались короткие пулеметные очереди. Пули как осы пронеслись за спиной Ольбрихта
— Это вы? Зачем вы так? Не смейте этого больше делать.
— Лежите 'фрейлейн' Вера, вам нельзя волноваться.
— Оставьте меня Франц Ольбрихт. Вам нужно идти.
— Молчите и слушайте меня. Я приказываю вам быть здесь и никуда не отлучаться, — как можно строже произнес он. Затем дрожащей рукой погладил девушку по голове. — Все будет хорошо. Никого и ничего не бойтесь. Вечером я буду у вас.
— Идите Франц.
— Да, да 'фрейлейн' Вера мне нужно идти. — Франц дотронулся до волос Веры и улыбнулся. — Я обязательно приду. — Затем он выпрямился, поправил на себе обмундирование и покинул дом.
В поселке Заболотное уже шел бой. Смяв фланг боевого охранения, танк Т-26 ворвался на край села и бил очередями вдоль улицы, поражая отдельных выскакивающих из хат немецких солдат. Взвод обслуживания охватила паника.
Франц бегом вскочил в ожидавший его бронетранспортер и на полном газу рванул вперед к Поляниновичам. Но буквально, в конце села, водителю пришлось резко затормозить. Им наперерез бежал майор Зигель. Откуда он выскочил, Франц не понял, толи из хаты, толи из кустов. В руках Зигель держал, что-то завернутое в тряпку. Ольбрихт спешил. Им на пятки наступал русский танк.
— Быстрее господин майор! Быстрее! — зло закричал Франц, высунувшийся из бронетранспортера. В это время за его спиной раздался орудийный выстрел. Снаряд смерчем пронесся над его головой и разорвался впереди с перелетом. Машину связи подбросило и вновь поставило на колеса. Франц, не удержавшись, вывалился из нее и неудачно приземлился. Он застонал от боли и досады, но нашел в себе силы ползти вперед. Он ожидал нового взрыва, который должен был разнести машину на части. — Быстрее вперед, — он прополз еще несколько метров. Где-то сверху сзади четко застрочил русский пулемет, извергая смертоносные граммы металла. Ольбрихт прижался к земле. Холодные капельки пота текли по его лицу, оставляя улиточные грязно-серые следы. Пороховая гарь и пыль лезли в глаза и нос. Нетерпимо хотелось пить. Ольбрихт облизал запекшие губы и еще прополз несколько метров вперед. Вдруг раздался оглушительный взрыв. Яркое пламя огня и дыма заволокло полнеба.
— Вот и смерть пришла, — екнуло сердце Франца. — А как же 'фрейлейн' Вера? Я же сказал, что приду к ней. Боже мой, что это со мной. Странно, но нет крови. — Он перевернулся назад, приподнял голову и вздохнул с облегчением. Какой-то смельчак противотанковой гранатой превратил Т-26 в груду искореженного металла.
— Господин оберлёйтнант, давайте я вам помогу встать, — раздался чей-то голос над головой Франца.
— Кто это? — Ольбрихт огляделся. Это вы Кранке? Я сам подождите. Хотя помогите. — Франц оперся об руку начальника отделения связи и поднялся с земли. — Где майор Зигель? Кранке?