Чужое небо
Шрифт:
– Не ждите меня, - приказал он, устраиваясь с автоматом за бугорком. Уходите.
Лес был недалеко, нужно только перебежать метров пятнадцать по лугу. Ветер и солнце высушили траву. Небо побелело. Луг жил своей, независимой жизнью. Река притихла, и только на плесах вскипали иногда пузырящиеся бурунчики; она ласково полоскала в своих прозрачных водах податливые лозы. Не колыхались помертвевшие головки камыша. Тесленко сделал было несколько шагов к лесу. Потом оглянулся на капитана, привалившегося к бугорку, мотнул головой и тоже опустился рядом.
–
– Немедленно уходите!..
И в этот момент на противоположном берегу показались немцы. Летчики прижались к земле.
Когда-то капитан упорно учил немецкий язык. Он собирался перейти на международную авиалинию, но это ему не удалось. Сейчас знание языка пригодилось.
– Роберт! Эти русские свиньи, видимо, переплыли речку.
– Теперь и нам придется лезть. Доннерветтер!
– Вода ледяная.
– Эй! Глядите! След вверх по течению!
– Значит, они решили сбить собак.
– Правильно, Надо предупредить обер-лейтенанта.
– Эрих! Беги к Крюгеру, а мы - вверх! Грабарь понял, что на какое-то время они спасены. Если немцы уйдут...
Но в этот момент рядом с ним, захлебываясь, застучал автомат. Длинная очередь эхом раздробилась над водой. Один из солдат упал, двое других бросились в кусты и открыли ожесточенную стрельбу. Грабарю тоже пришлось открыть огонь. Немцы начали отступать - это слышно было по удаляющейся стрельбе. Видимо, они решили перейти речку в другом месте. Капитан поднялся и, пригнувшись, кинулся к лесу.
– За мной!
– приказал он сержанту.
– Быстрее! Скрывшись за деревьями, они перешли на шаг.
– Не надо было вам стрелять, - сказал капитан, морщась.
– Они думали, что мы ушли вверх по течению, и не собирались перебираться через речку. Тесленко остановился.
– Но... но я ведь не знал...- сказал он.
– Эх!
– сказал капитан с горечью.
– Вам говоришь одно, а вы делаете другое, и в результате... Да что уж... Теперь поздно об этом... Они прислушались к стрельбе сзади.
– Вы знаете немецкий язык?
– спросил Тесленко. Капитан не ответил. Потом спросил:
– Патронов не осталось?
Сержант смешался.
– Я забыл, что нельзя стрелять длинными...- сказал он.
– Немцы были так близко.
– Что уж, - сказал Грабарь.
– Дайте-ка автомат. Он разрядил автомат Тесленко и выбросил. Семь оставшихся патронов заложил в свой.
Немцы отстали или двигались молча. Во всяком случае, сзади было тихо.
В верхушках елей и сосен шумел ветер. Грабарь не доверял лесной тишине. Всем своим существом он чувствовал затаившуюся вокруг опасность. Он шел все медленнее и медленнее и наконец совсем остановился. Тесленко тоже замер.
– Дорога, - шепотом сказал Грабарь сержанту, вглядываясь в прогалину. Дальше поползем.
Они опустились и поползли среди высокого папоротника.
Грабарь еще ничего не видел и не слышал, но минуту назад бывший таким мирным лес вдруг стал грозным и полным опасности. Тесленко
– Ветка!
– выдохнул он на ухо капитану. Тот кивнул. Правее них, за толстой шероховатой сосной, дрожала ветка. Будто кто-то качнул ее неосторожно и попытался остановить. И сразу же рядом с веткой Грабарь различил черную палку, которая шевельнулась и оказалась стволом немецкого автомата.
– Отходим, - прошептал капитан, едва шевеля губами. Они попятились назад. Тесленко двигался, затаив дыхание, словно по тонкому и хрупкому льду.
Так они ползли бесконечно долго, стараясь не задеть ни травинки, ничем не выдать своего присутствия.
И вдруг тишина кончилась. Это произошло совсем не там, где можно было ожидать. Прямо из папоротника впереди них поднялся высокий и тощий немец. Увидев летчиков, он отшатнулся и, вместо того чтобы схватиться за висевший на шее автомат, нелепо замахал руками. Потом закричал и бросился бежать. Грабарь выстрелил. Очередь срезала немца, но спереди, сзади, с боков затрещали выстрелы, послышались команды, ухнул взрыв.
– Бежим!
– крикнул капитан. Впереди выросла цепь немцев. Капитан упал за ствол сосны и начал бить короткими частыми очередями...
Прорваться им не удалось. Спустя несколько минут Грабарь и Тесленко тряслись, связанные, в кузове грузовика по лесной дороге. Это был плен.
Глава четвертая
1
На юге Германии, недалеко от Регенсбурга, находился на первый взгляд ничем не примечательный аэродром. Здесь были ангар, диспетчерская, взлетная полоса, стоянка самолетов. Необычным было только то, что с аэродрома поднимались советские самолеты с советскими летчиками.
Грабарь и Тесленко попали именно на этот аэродром. Их привезли сюда солнечным утром и толкнули за колючую проволоку, окружающую приземистый барак, похожий на конюшню. Тесленко огляделся и опустил голову.
– Теперь - все. Все кончено.
– Не хнычь!
– прикрикнул Грабарь.
– Пока человек жив, для него ничто не кончено.
– Отсюда нам не выбраться, - подавленно сказал Тесленко.
Грабарь понял, что если он не хочет, чтобы мальчишка совсем пал духом, с ним надо обращаться поласковей. Сколько уж раз он говорил себе об этом!
– Напрасно ты так думаешь, - сказал ой терпеливо.
– Выбраться можно и отсюда. Не надо только терять голову. Ну! Подними нос! Тесленко поморщился.
– Не надо меня утешать, Кастусь Антонович. Грабарь окинул внимательным взглядом пулеметные пышки, барак, колючую проволоку, людей в полосатой одежде.
Один из пленных подошел и, сочувственно поглядев на Грабаря, спросил:
– Совьет? Летчик? Капитан кивнул и спросил в свою очередь:
– А вы?
– Югослав.
– Русские здесь есть?
– Да, Да!
– Что это за лагерь?
– Не лагерь, нет!
– замотал тот головой.
– То это...- он пощелкал пальцами, но так и не нашел нужных слов. Потом указал рукой в сторону барака: - Там... идти...