Чужие миры
Шрифт:
Время шло так медленно, казалось, что истек уже ни один час и перед воинами лежала гора изрубленных тел, но твари, перескакивали через нее, кидаясь вновь и вновь. Приказ, настойчиво звучащий в головах, гнал их вперед и не выполнить его означало смерть. Растерянные, смятенные под ярким обжигающим светом, твари отчаянно бросались на людей, понимая, что чем скорее они перегрызут им горло, тем быстрее окажутся в спасительной темноте.
Витязь сурово обрушил меч на противницу, принудив себя забыть о благородстве и жалости, как о непозволительной слабости. Светлый клинок отбросил Убийцу в сторону и тут же залил поляну белым пламенем. Зарычав, застонав, свора ринулась
Отрешенное лицо Убийцы, не выражающее ни ненависти, ни страха, внезапно исказилось. В глазах проступила боль, безнадежность, осознание того, чем она стала.
Убийцей.
Воислава будто пыталась вынырнуть из-под толщи холодного бушующего океана, но тот топил ее, предательски вбирая воздух из легких в себя. Ей вдруг тоже нестерпимо захотелось встать рядом со светлым витязем, ощутить его дружескую поддержку, а не обжигающее дыхание тварей, готовых пожрать все вокруг, но уже в следующий миг взгляд померк окончательно, вновь обретая пронизывающую холодность.
Витязь неловко шагнул к ней, опустив клинок, протянул руку:
– Идем со мной, – тихо попросил он, не заметив обратной перемены, и едва успел отшатнуться – лезвие Убийц мелькнуло перед самыми его глазами.
Зло рассмеявшись, она открыла за собой путь.
– Мы еще встретимся. – Серебристые искры рассыпались исчезающим дождем над пожелтевшей травой.
Волга повернулся к воинам, грустно произнес:
– Вам нельзя возвращаться в Веалон. Да вы и сами поди знаете. Помогать вам я больше не могу. Запретили, чтоб не нарываться на драку с Тьмой раньше времени. Мне жаль, но я вынужден подчиниться. Придется вам выбираться своими силами. Последнее, что я могу сделать – это отправить вас в одно далекое закрытое место, неспокойное, но зато темным туда ход воспрещен.
– Предлагаешь спрятаться? – оскорбился Титамир. – Сбежать?!
– Просто ненадолго укрыться, – пожал могучими плечами витязь. – Сейчас не время для безрассудной удали или гордости. Подумайте о Роуне, что станет с этим миром, если взойдет черное солнце. Он утонет в крови. Решайте быстро. В нужный момент вы вернетесь.
Друзья приуныли, но его правоту опровергнуть не могли. Действительно, мир еще не был готов к решающей схватке, именно это обещал прощальный смех того колдуна. Бесшабашность, свойственная юности, уже унесла жизнь Ратича, так к чему рисковать вновь и вновь, вовлекая в кровавую круговерть чужие судьбы.
Принимая их решение, Волга кивнул и раскинул руки. В ладонях забурлил свет, поднимаясь хрустальным шаром, заполняя собой небосклон. Силуэт витязя стал стремительно расплываться, лес закружился, превратившись в коричневое марево. Медленно тая, он неумолимо сменялся зелеными бескрайними полями. Земля колыхнулась под ногами, выпроваживая их в другой мир.
Огромная комната, заполненная колышущейся Тьмой, успокаивала, прогоняя усталость из разбитого тела. Воислава любовалась нежными переливами клинка. Со стороны казалось, что это единственное, что ее сейчас занимало. Как ни странно, она вспомнила свое имя и вновь смогла чувствовать… Желание убивать.
– Ты совершила ошибку. – Темнота перед ней стала чуть гуще. – Поддалась им. Это плохо. Ты заколебалась, чуть было не встала на сторону Света. Тьма и так долго терпела неудачи, ты всецело принадлежишь
– Кто такой Волга? – прервала ее Воислава. – И те воины?
– Волга – колдун. Говорят, его мать была княжной, а отец – змеем. От матери он унаследовал мужество, смелость, от отца – чары и хитрость. Воины – последние, с кем ты встречалась в прошлом, все остальные уже мертвы. Пока они живы, ты не сможешь войти в полную силу.
Воля подплыла ближе, зеленый взгляд стал жестче.
– Настоящий Убийца – это новый человек, которого не тяготит прошлое, но Тьма решила оставить тебе имя, Воислава, и некоторые чувства. Так ты сможешь радоваться каждой победе, ощущать себя сильнее, могущественней. Постарайся больше не допускать ошибок.
– Волга умрет, – коротко сказала девушка, – но позже. Сейчас он сильнее.
– Тебя никто не торопит, а на ошибках учись. В настоящей битве они будут недопустимы. Скоро к тебе присоединятся великие бойцы. С ними ты будешь непобедима.
Они сошлись на середине. Волга молчал, не зная, с чего начать разговор с Волей. Раньше она была их соратником, теперь стала врагом.
– Вам нужна помощь, – не дожидаясь, когда он откроет рот, шепнула она.
Колдун глянул исподлобья.
– Помощь? – переспросил он, думая, что ослышался.
– Ты что, глухой? – рассердилась Воля. – Помощь. Я долгое время служила Свету и не желаю видеть гибель всех славных героев. Здесь нас никто не слышит, – успокоила Волгу тень. – Слушай внимательно: Тьма собирается напасть. Она подняла Спящих и их воинство. Теперь битву не предотвратить. Никто не думал, что она пойдет на такое и все же это произошло. Я хочу помочь, – отрывистые фразы отдавались негромким эхом, – но Убийцу уже не остановить. Слишком поздно. Я хотела бы вывести ее на светлый путь, но не имею права. Ведь это закон: Воля обязана учить Убийц, удерживать их от перемены стороны, не давая шагнуть назад.
Волга собрал разбежавшиеся мысли воедино.
– Я слушаю.
– Всем известно, что до Воиславы было трое Светлых Убийц. Если их поднять, то сила распределится на четверых и преимущество будет на вашей стороне. Войско Тьмы поведут Убийца, Спящие и шесть темных героев. Армия Убийцы будет идти первой. Неожиданная потеря силы вызовет замешательство и страх. Сильный удар опрокинет их, обратит в бегство.
– А почему бы ни лишить Убийцу силы прямо сейчас? – предложил витязь.
– Заклятие для поднятия колебателей очень ненадежное. Даже я наверняка не знаю, как долго оно будет действовать. Быть может, сутки, а может, всего-навсего несколько минут.
– Нам хватит этого времени, чтобы уничтожить Убийцу. Вызвать…
– Нет, – тень качнула головой. – Она сразу же почувствует отток сил и не откликнется на вызов. Да и Спящие рвутся в бой. Теперь они будут бродить вместе.
– Ты ломаешь устои, Воля, – слабо улыбнулся колдун. – Помогаешь врагу.
– Мой враг – Тьма. Просто я не могу повиноваться ей, не исполнять ее приказы. Но заставить меня делать только то, что желает Тьма, нельзя. Глядя на серый клинок, я каждый раз вспоминаю Веригоя, – прибавила она. – Сейчас уже поздно винить себя, но я все же скажу, что ошиблась, выбрав мать Воиславы.