Чужие браки
Шрифт:
Дженис заняла, наконец, свое место в торце стола напротив Эндрю. Она явно была польщена реакций гостей на первое поданное блюдо. Подняв бокал, она сказала:
— Я тоже хочу за это выпить. За любовь и дружбу, Стелла. Ведь для этого все мы и собрались. Тяжелая работа, риск, заботы о семье, все, что делает каждый из нас, чтобы поддержать жизнь на должном уровне, это делается для того, чтобы иногда насладиться атмосферой таких вечеров, как этот, когда в доме собираются наши друзья. Наши любящие друзья. Нам всем очень не хватает Вики, но завтра она уже возвращается домой. А сегодня мы все рады видеть здесь Нину. — С серьезным видом
— Конечно, дорогая, — пробормотал Эндрю.
— Прекрасно сказано, Дженис, — похвалил Дарси, и Дженис одарила его благодарной улыбкой.
— Что же, вы все знаете, что я, возможно, не так уж умна и чересчур сентиментальна. Меня это не обижает. Но я люблю вас всех, и больше всего на свете люблю такие воскресенья, как сегодня, — Дженис осушила бокал.
Ханна захлопала в ладоши.
— Побольше бы таких вечеров, — сказала она.
— Ну конечно, нас ждет еще много точно таких же вечеров, дорогая, — мягко произнес Дарси. — Почему бы нет.
Нина больше слушала, чем разговаривала.
Она вдруг неожиданно поняла, что напряженность и противоречия существуют внутри супружеских пар, а не в отношениях между ними. Они так дорожат компанией друг друга, потому что общение помогает им как-то утвердиться, не перестать чувствовать себя близкими людьми, супругами.
Голоса звучали вокруг Нины вперемежку со звоном приборов и хрусталя, и ей нравилось все время различать среди них один голос и все время отслеживать его в каждом разговоре, как цветную ниточку, вплетенную в ткань. У Стеллы Роуз была манера очень быстро произносить слова, Джимми предпочитал абсолютно бессмысленную болтовню, Дарси говорил медленно, нараспев, нимало не сомневаясь в том, что его в любом случае дослушают до конца. Ханна в основном издавала смешки и какие-то невнятные вскрики, Дженис увлекалась местными сплетнями, и речь ее, пропорционально количеству выпитого, становилась все менее связной, к тому же ее отвлекал Джимми, шутливо поглаживая по руке. Эндрю направлял разговор, сидя во главе стола. И сквозь весь этот шум Нина постоянно слышала низкий, ровный голос Гордона, время от времени отпускающего реплики.
Нина соединяла голоса попарно. Повизгивания Ханны и бас Дарси, саркастически остроумные реплики Стеллы и болтовня Джимми, значительные высказывания Эндрю и беззаботное щебетанье Дженис. Но на сей раз они противились ее усилиям связать их. Пары вновь распадались на индивидуальности, затем опять все вместе становились группой друзей, совершенно однородной группой, и это единство удивляло Нину больше всего.
Эндрю вновь наполнил бокалы, на сей раз кларетом. Дженис поставила на стол говядину по-веллингтонски и разложила по тарелкам куски розового мяса, полив их густым золотистым соусом. На гарнир она подала запеченные овощи, и все опять воздали должное ее кулинарным способностям.
— А вы не очень разговорчивы, — сказал Нине Джимми, когда они приступили ко второму.
С катания на лыжах разговор перешел к машинам. Подперев подбородок рукой, Ханна нараспев произнесла:
— Мне нравится моя малютка триста двадцать пятая. Смотрится о-о-очень сексуально.
— Я мало понимаю в машинах, — равнодушно ответила Нина.
— А разве вам не интересно то, что они могут рассказать
Нина задумалась, но никак не могла вспомнить, как выглядит машина Гордона. Она провела в этой машине не меньше часа, но даже не помнила, какой она марки. Что-то серое, массивное, совершенно не похожее на Гордона. Дурацкая затея.
— Как вы думаете, на чем ездит Дарси? — продолжал тем временем Джимми.
— Дайте подумать. Наверное, на красном «порше».
— Не угадали. На красном «порше» ездил бы я, если бы мог себе это позволить. Нет. У Дарси «мазерати», а еще «рейнджровер» для плохой погоды и когда приходится разъезжать по делам, что практически одно и то же.
— Совершенно верно, — отозвался Дарси с другого конца стола. — А Джимми просто завидует.
Нина рассмеялась. Джимми Роуз был по-своему забавен.
— А кто же не позавидует человеку, у которого есть Уилтон-манор, «мазерати» и Ханна.
— Я тоже подумываю о том, чтобы купить машину, — сказала Нина.
— Неужели у вас нет машины? — брови Джимми поползли вверх.
Нина быстро произнесла.
— У меня была «альфа-ромео спайдер», но я продала ее.
— Красивые машины, — откликнулся Эндрю.
— Сексуальные машины, — прибавил Джимми.
— Вы должны купить другую, такую же шикарную, как вы сами, — вмешалась изрядно подвыпившая Ханна. Нина через стол улыбнулась Стелле. Хотя Звездочка болтала и смеялась не меньше других, в голосе ее ощущалась холодность, и у Нины создалось впечатление, что она не разделяет общего настроения. Может, это делалось в пику Джимми, от которого за столом было больше шума, чем от всех остальных вместе взятых.
— Я скорее всего захочу спросить вашего совета, Ханна, — ответила Нина.
Эндрю убрал тарелки из-под второго, и Дженис подала шоколадное суфле, вызвав новые возгласы восхищения.
— Советоваться надо с Гордоном, — сказала Ханна, указывая ложкой в его сторону. — Гордон большой специалист в этом деле. Даже больший, чем Эндрю. Хотя сегодня Гордон что-то не в себе. Что такое, Гордон? Послеродовая депрессия?
Дженис встала из-за стола, уже нетвердо держась на ногах.
— Все будут кофе? — спросила она. — Эндрю, что еще у нас есть выпить?
— А завтра будет говорить, что у нее болит голова, — вздохнул Эндрю.
— Если уже не сегодня, — поддразнил Джимми.
Нина попыталась встать из-за стола. Вскочив, Джимми отодвинул ее стул. Дженис помахала Нине.
— Можешь воспользоваться моей ванной, — сказала она, заговорщически подмигнув. — Наверх и налево. А то нижняя ванная наверняка полна грязных спортивных костюмов и шортов. Мальчишки никогда за собой не убирают.
Было приятно выбраться из душной комнаты, полной сигаретного дыма. В холле было темно и прохладно. Нина медленно поднялась по лестнице, невидящим взглядом окидывая картины в золотых рамах. Открыв дверь, она вошла в спальню Фростов. На полу был толстый ковер, а вдоль стен — несколько шкафов с зеркальными дверцами. На краю роскошной постели валялось нижнее белье Дженис. Нина шла на цыпочках, чувствуя себя захватчиком, вторгшимся на чужую территорию. На комоде стояла фотография в серебряной рамке, с которой улыбалась худенькая Дженис в свадебном платье, одной рукой придерживая ниспадающую белыми волнами пышную фату. Нина с любопытством принялась разглядывать фотографию. Стекло запотело от ее дыхания. Поставив портрет на место, Нина вошла в ванную.