Чужестранка
Шрифт:
— Ваш срок беременности шесть недель и три дня, — наконец сказала женщина-доктор.
Пейдж услышала, как Алексей резко глотнул воздух, а потом переспросил доктора, уверена ли та в своих прогнозах. Она принялась все ему подробно объяснять.
Пейдж едва не умерла от смущения. Казалось, Алексей не уверен в своем отцовстве и требует некоего подтверждения. Словно Пейдж просто шлюха, забеременевшая непонятно от кого и пытающаяся навязать Алексею чужого ребенка.
Когда они вернулись в особняк,
Алексей повернулся к Пейдж:
— Василий подготовит тебе комнату. Если хочешь, подожди его в гостиной. Он сообщит, когда все будет готово.
Пейдж скрестила руки на груди. Она удивилась тому, что они будут жить в разных комнатах, но одновременно испытала облегчение. Рядом с ним она с трудом сдерживала чувства. Они поженились в Санкт-Петербурге. Даже стоя рядом с Алексеем во время бракосочетания, — на ней не было красивого платья, в ее руках не оказалось букета, рядом не было друзей и счастливых улыбок, — Пейдж ощущала, как каждая клеточка ее тела трепещет от желания.
— Я хочу знать, что будет теперь, Алексей.
Его взгляд потеплел.
— Иди в гостиную. Тебе подадут горячий чай и легкий обед. Если захочешь, поешь.
Она прикусила губу, желая побороть тошнотворную реакцию на еду. Ее стало меньше тошнить после того, как доктор прописал ей лекарство.
— Я не об этом спросила, ты знаешь, — сказала она тихо.
— Да, но мне нужно заниматься бизнесом. У меня нет времени на болтовню. Мы заключили сделку, Пейдж. Если тебя не устраивают ее условия, то, возможно, ты хотела бы еще раз подумать о последствиях?
Она вознегодовала:
— Я прекрасно понимаю, на что вы способны, князь Воронов.
— Что это значит? Разве я не был добр к тебе, Пейдж? Разве я бросил тебя и ребенка?
В отчаянии она топнула ногой, не беспокоясь о том, как он расценит ее жест:
— Я с превеликим удовольствием воспитала бы ребенка одна. Мне ничего от тебя не надо.
— О да, ты не собиралась говорить мне о моем ребенке, не так ли? Ты позволила бы ему вырасти без отца, который может обеспечить его всем.
Она резко вздохнула. Алексей выглядел сердитее, чем когда-либо. Губы его побелели, и она внезапно поняла, почему он едва разговаривал с ней последние два дня. Алексей ужасно зол на нее.
Как ему удается заставлять ее чувствовать себя ничтожной и посредственной, хотя именно он приказал ей переехать на другой конец света вместе с ним? Он — единственный, чья алчность разрушает все вокруг. Боже, как она сожалеет о том, что с ним познакомилась!
Она вздернула подбородок:
— Я не думала, что ты захочешь узнать о ребенке.
Его
— Потому что ты обо мне столько всего слышала!
— Я вообще ничего о тебе не знаю, Алексей, — сказала она. — Но хотела бы узнать.
Она с удивлением обнаружила, что действительно хочет узнать его лучше. Ведь он отец ее ребенка и ее муж.
Он открыл рот, и она наклонилась вперед, ожидая его ответа. Станут ли его слова началом их сближения?
Однако Алексей не произнес ни слова. Резко сомкнув губы, он повернулся и зашагал прочь по коридору.
Алексею казалось, что он стоит над пропастью.
Всего однажды он проявил беспечность и теперь расхлебывает последствия.
Он обхватил голову руками, не в силах сосредоточиться на цифрах в лежащем перед ним документе. Он женился и скоро станет отцом. Но он не желает быть мужем и отцом, ибо уже потерял всех, кого любил, и не хочет привязываться к тем, кого тоже может потерять.
Однако он чувствовал, как все сильнее ему хочется заботиться о своем ребенке.
И о Пейдж.
Черт побери!
Она сводит его с ума. Смотрит на него широко раскрытыми карими глазами, в которых читаются все ее эмоции, а ему хочется ее обнять и сказать, что все будет хорошо.
Но как он может убеждать ее в том, что все наладится? Подобные слова он говорил Катерине, хотя оба знали, чем все закончится. Он не поступит так снова. Он не позволит судьбе в очередной раз заставить его страдать. Ему проще оставаться в одиночестве.
Алексей не знал, что такое быть мужем и отцом.
«Тогда почему ты не оставил ее в Далласе?»
Он не знал ответа на собственный вопрос. Пейдж вынашивает потомка рода Вороновых. Она изменила в жизни Алексея абсолютно все.
Алексей поднялся. Для того чтобы успокоиться, ему нужно куда-нибудь уехать. Пусть Пейдж остается в особняке Вороновых, где безопасно.
А он станет работать вдали от нее и заниматься расширением своей деловой империи. Время от времени он будет навещать Пейдж, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но он не станет надолго задерживаться рядом с ней.
И он никогда не прикоснется к ней снова.
Потому что если он к ней прикоснется, уже не сможет контролировать свои желания.
— Я должен вернуться в Москву по делам.
Пейдж резко подняла голову. Она вышла на прогулку по огромной территории, примыкающей к особняку, и теперь сидела на каменной скамье в беседке, в которой царила мирная и благоприятная атмосфера. Беседка была увита розовыми розами, которые распространяли сладкий и обильный аромат. Месяц назад поместье было совсем иным.