Чужая
Шрифт:
Нет, так нельзя. Что за мысли. Она может вернуться когда захочет, в любую минуту. А ночью она встретится с Белиндой. Белинда… Внутри у неё сладко защемило. Разве это не стоит чего угодно? Они снова будут вместе — как тогда, у того чудесного камина. Белинда будет греться в огне, как саламандра и говорить Анабель то, что она вовсе не хочет услышать.
Она в последний раз набрала воды из ручья, отпила, провела мокрыми ладонями по лбу. Нежная влага охладила лицо и успокоила смятение в мыслях.
Затем Анабель решительно встала. Ничего. Она сильная,
Она деловито огляделась вокруг. В конце концов, надо узнать, где она находится. Лес… но не такой дремучий, как тот, где прошло её одинокое эльфийское детство. Довольно маленький и редкий лесной островок… недалеко от обитания людей.
Она прислушалась. Многоголосье птиц… Скользит по песку и скачет по камням вода в ручье… И растут, скрипя и постанывая, деревья. Вековые грузные дубы и юные клёны с листами, словно гладкие зелёные ладони, доверчиво протянутые всем и каждому. Замшелые сосны и дерзкий колючий кустарник. Где-то рядом дрожит на незримой нити серебристый паучок. Неутомимый дятел долбит рыхлую упругую кору.
Эльфов тут нет — ну, кроме неё, конечно. А вот гномы… Анабель нахмурилась, напрягла весь свой магический слух и, наконец, обнаружила их. Они возились под землёй — как всегда, недовольно ворча и скандаля. Но их было немного, и все затаились очень глубоко. Ещё одно свидетельство того, что близко обитают люди.
Анабель поднесла к лицу ладони — влажные от пота и от воды ручья. Ладони пахли землёй и солнцем. Она их отёрла о ритуальное платье из чёрного бархата. Ну, что ж, ей пора. Пора идти… к людям.
4
Дом
Её вело безупречно точное эльфийское чутьё. Несколько уверенных шагов по узкой тропе, окаймлённой осинами. Тугой плетень шиповника — глянцевая россыпь листьев мерцает в полутьме. Арка из двух искорёженных сосен. И…
Всполох света ударил в лицо Анабель. За незримой чертой, отделяющей лес со всем его мраком и тайнами, начинался луг. Жгуче зелёный, мирный, открытый. Над ним царило золотисто-лиловое полуденное марево. Каждая травинка тянулась, как стрела, в раскалённое кобальтовое небо. Бархатистые бабочки томно парили над поникшими от духоты цветами.
Это был луг. А за лугом…
За лугом начинались жилища людей. К горизонту устремлялась широкая дорога, вдоль которой пестрели деревянные дома. Зелёный дом, коричневый, красный… снова зелёный…
Анабель не знала, что её больше влечёт — эти дома или луг перед ними. Как хорошо превратиться в сухую проворную змейку и заскользить по траве, по иссохшей горячей земле…
Но что-то её остановило. Что-то заставило оглянуться нехотя налево — туда, откуда дул, теребя её рыжие волосы, капризный западный ветер.
И тогда Анабель увидела дом.
Дом стоял на самой границе между лесом и лугом. Но принадлежал он лесу так же безраздельно, как ненароком покинувший чащу волк.
Дом был небольшим и казался ещё меньше рядом с соснами и елями, окружавшими его зелёным
В доме никто не жил — Анабель поняла это сразу. Пустотой и тишиной веяло от тусклых запылённых стёкол, рассохшихся досок и равнодушно полуоткрытой двери. Пустотой, тишиной и… холодом? Холод и тьма… Энедина?
Солнце на миг вспыхнуло белым заревом в окнах, заметалось между ветвей и между ресниц Анабель. Белинда?
Дверь заскрипела от налетевшего ветра и приоткрылась.
Анабель подошла к этой двери по рыхлой земле, рыжеватой от тусклого солнца и опавших сосновых иголок.
Она поднялась по шатким ступенькам, (каждая скрипнула ей в ответ своим собственным голосом), и шагнула внутрь.
Внутри было пусто. Земляной пол и замшелые стены. Сладковатый запах сырости и тления. Тихо, только шорохи леса отзываются в каждом углу, как эхо.
И вдруг Анабель ощутила чьё-то присутствие.
Она моментально вскинула голову. Кто-то был наверху. Там, куда приглашала крутая лестница — небольшая и с виду весьма ненадёжная.
Анабель напружинилась и прикусила губу. Не эльф и не гном. Привидение? Только не днём. Неужели…
Человек?
Анабель, задержав дыхание, стала подниматься вверх по лестнице. Это было не так-то просто: ступеньки рассыпались на глазах, а распроклятое ритуальное одеяние путалось под ногами.
Наконец, Анабель достигла цели. Это чердак, и на нём абсолютно темно — вот и всё, что она успела понять; потому что в тот же самый момент раздался пронзительный дикий визг. У Анабель зазвенело в ушах, и она чуть не покатилась кубарем обратно.
К счастью, вопль быстро затих. И на Анабель из темноты уставилось два тревожно блестящих тёмных глаза.
Никаких сомнений быть не могло. Это был человек. Вернее, человеческий ребёнок.
— Ты кто? — спросил он сердито. Ему было не больше пяти- шести лет. Забавная чёлка на лбу, щёки, — возможно, излишне округлые, — и воинственно торчащий вперёд подбородок.
— Я? Анабель. — Вот незадача, она совершенно не умеет разговаривать с людьми.
— Анабель… — повторил он, словно пробуя имя на вкус. Похоже, оно ему не слишком понравилось. — А ты кто, мальчик или девчонка?
— Что? Ну, вообще-то девочка — хотя… — начала Анабель и тут же осеклась. Не хватало ещё посвящать ребёнка в путаницу эльфов в этой интимной сфере.
— А почему ты кричал? — задала она встречный вопрос.
Мальчик насупился.
— Испугался, — признался он, наконец. — Я ведь не знал, что это — ты. — Он смерил Анабель красноречивым взглядом, ясно давая понять, что уж её-то бояться не собирается. — А ты откуда?
— Из другого мира, — сообщила Анабель.
— А где ты живёшь?
— Здесь, — решительно сказала Анабель. Только сейчас она это поняла. — Я буду жить здесь. В этом доме.