Чужая жена
Шрифт:
– Алло, – осторожно сказала она в трубку.
– Ронни?
Этот глубокий, тягучий голос она узнала бы, донесись он хоть с края света. Пальцы ее стиснули трубку.
– Том.
Она понимала, что должна сказать что-то еще, но сейчас ее хватило лишь на то, чтобы выдохнуть в микрофон его имя.
– Почему вы сами отвечаете?
“Это же мой телефон”, – хотела она сказать, но губы произнесли:
– Tea ушла домой.
– А-а.
Она слышала его медленное, ровное дыхание. Том не торопился
– Как у вас дела? – спросил он.
– Нормально. Я здорова. – Глупый ответ, но Ронни была совершенно не в состоянии поддерживать сколько-нибудь осмысленную беседу. – Как вы?
– У меня все хорошо. – Том вздохнул. – Знаете…
– Где вы? – задала она поспешный вопрос и прижала трубку плотнее к уху. Сейчас эта трубка была единственной связью между ней и Томом.
– В Неваде. – Ронни голову дала бы на отсечение, что он улыбнулся. – Готовимся к губернаторским выборам. Пропасть работы.
– На кого работаете?
– Некто Мэтт Гролин. Соперник нынешнего губернатора. Пожалуй, у него хорошие шансы.
– Хорошие, раз вы рядом.
Том вновь помолчал.
– Почему-то сегодня вы необыкновенно любезны.
– Я умею быть любезной.
– Помню, – хрипло отозвался он.
– Том.
– Да?
– Вы консультируете самого претендента… или его жену?
– То его, то ее, то обоих вместе – по необходимости.
Ей стало неприятно, что он, может быть, дает советы другой женщине – какие туфли надеть, о чем говорить с избирателями…
– Миссис Гролин красивая?
Он рассмеялся, и от этого смеха, такого знакомого, Ронни почувствовала щемящую тоску.
– Она великолепно выглядит – для шестидесяти двух лет.
Теперь улыбнулась и Ронни.
– Ах… Хорошо.
– Ронни…
Он умолк.
– Что? – нетерпеливо переспросила она.
– Кенни хорошо справляется?
Тон его едва заметно изменился. Ронни не сомневалась, что Том хотел сказать не это.
– Он меня никогда не ругает, – заметила она.
– Боже, какое счастье.
Он опять засмеялся.
– Я получила пробный экземпляр “Женского домашнего журнала”. Получился хороший материал.
– Я не сомневался. Как там Дэвис?
– Большой. Лохматый.
Во рту у Ронни пересохло. Прожорливый. Совсем другие слова вертелись на языке.
– Он по-прежнему в Седжли?
– Да. Селма водит его к кинологу. У него блохи, и он постоянно норовит вспрыгнуть ко мне на колени. И вечно меня облизывает. Наверное, ищет, где я прячу ветчину.
Снова искренний смех.
– Умный пес.
– Вы бы так не сказали, если бы он прыгал на вас.
– Где все?
– Tea ушла, как я вам сказала. И Кенни тоже. Дороти уехала к подруге поиграть в бридж. Селма
– Как у него дела?
И опять голос Тома стал другим. Едва упомянув Льюиса, она воздвигла между собой и Томом барьер. Ей тут же захотелось взять обратно свои слова.
– У него все хорошо.
– Честно говоря, я позвонил из-за него.
– Вот как?
Ледяная нотка в голосе.
– Да. Как только мы с вами закончим разговор, я отправлю ему по факсу образец статьи для рекламной кампании в прессе. Он просил меня подготовить кое-какие материалы, которые мы могли бы использовать против Уорда.
– Если вам нужен Льюис, почему вы не позвонили ему? – спросила Ронни. – У него три телефона. В Седжли, в Джексоне и в Вашингтоне.
– Я звонил. Ни один из трех не отвечает.
– Понятно. – Ронни глубоко вздохнула. – Значит, поэтому вы набрали мой номер. Хорошо, что вы меня застали.
– Да. Это очень хорошо.
– Наверное, нам нужно прощаться, чтобы вы поскорее отправили ваш факс.
– Ронни…
– Что такое?
Он заговорил не сразу:
– Вы правы. Нам пора прощаться.
– Хорошо. До свидания.
– Пока.
Ронни отвела трубку от уха и с минуту молча смотрела на нее. Она хотела… А что, собственно, она хотела сказать? “Когда ты вернешься? А ты вообще вернешься?”
Она не могла. Ведь он даже не ради нее позвонил. Он не желал иметь с ней дела, поскольку она замужем, а он не сволочь.
Сволочь.
Она опустила трубку на рычаг и едва не расплакалась.
Едва. Потому что она не позволит такой сволочи, как Том Куинлан, довести ее до слез.
Далеко не все занятия Ронни были связаны с избирательной кампанией. Вместе с Льюисом она летала на похороны коллеги Льюиса по сенату – он погиб в авиакатастрофе. Она была членом попечительских советов некоторых общественных организаций и посещала заседания. Много времени отнимали дела, связанные с очередным Международным конкурсом балета, который должен пройти в Джексоне в 1998 году.
Кроме того, вовсю развернулась подготовка ко дню рождения Льюиса. Кто-то должен был взять на себя организацию праздничного приема, а поскольку Дороти стала быстро утомляться (еще в прошлом году она была значительно энергичней), заботы хозяйки праздника полностью легли на плечи Ронни. Создавалось впечатление, что у Ронни совершенно не было времени на то, чтобы думать о Томе Куинлане.
Ошибочное впечатление.
Она считала – точнее, надеялась, – что Том не пропустит дня рождения сенатора. Она была почти уверена, что он приедет. Приглашения Льюиса практически никогда не отклонялись.