Чужая жена

Робардс Карен

– Дико звучит, да? – беззаботно отозвался Куинлан, словно не заметив ее сарказма. – Ну и ладно. С тех пор много воды утекло. Я женился, Джоани вышла замуж. Я не вспоминал о ней семнадцать лет. Есть у нее дети?

– Да, двое. Мальчик и девочка.

– У Марсдена тоже двое. А у Лоры? – живо спросила миссис Макгир.

– У нее дочь Джилли. Ей шесть лет.

– Значит, вы, по сути дела, приходитесь им бабушкой, – подытожил Куинлан таким тоном, словно только что осознал значение этого факта и ужаснулся и развеселился одновременно. – И дети зовут вас бабушкой?

– Они называют меня Ронни, когда встречаются со

мной, а это происходит нечасто, – сухо ответила Ронни. – Можете мне поверить, что жизнь нашей семьи мало напоминает телесериал.

Наступило неловкое молчание. На лбу Куинлана пролегла складка. Он явно обдумывал полученную информацию с точки зрения своих профессиональных обязанностей.

– Думаю, с общими семейными фотографиями поиграть не получится, – изрек он наконец. – Ну, с такими, где дедушка с бабушкой в окружении толпы малышей. Такие снимки не вызывают умиления, когда бабушка моложе детей. – Прищурившись, он смотрел на Ронни. – Во всяком случае, нам надо постараться сделать вас более зрелой дамой. Чтобы ваша блестящая юность не так бросалась в глаза. Бабушки из вас в любом случае не выйдет, но вы должны по крайней мере стать похожей на мать семейства.

– Я пока еще не мать семейства. Я предпочитаю оставаться такой, какая я есть.

Ронни подперла кулаком подбородок и вызывающе посмотрела на Куинлана. Прежние ее консультанты не раз заговаривали о том же. Их всех хлебом не корми, только дай переделать ее на свой лад. Она устала от этих советов. Почему они не желают смириться с тем, что она молода и красива?

Куинлан и его мать внимательно изучали ее лицо. Ронни вдруг увидела, что их глаза очень похожи. Миссис Макгир, как и ее сына, природа наградила глубоко посаженными голубовато-серыми глазами, густыми темно-коричневыми бровями и длинными ресницами. У обоих красивые глаза. И тяжелый взгляд.

– Публичная политика – это искусство играть определенную роль, – негромко заговорил Куинлан. – Ваша задача – сыграть такую роль, которая помогла бы вашему супругу в его карьере.

Он отодвинул тарелку, поставил локти на стол и сжал виски руками.

– К чему вы клоните? – недоверчиво спросила Ронни.

Не торопясь с ответом, Куинлан еще раз оглядел ее. Ронни казалось, что он тщательно анализирует каждую ее черточку и делает неутешительные для нее выводы.

– Вы красите волосы?

– Что?

Голос Ронни сорвался от неожиданности. А Куинлан повторил вопрос, как будто нет ничего более естественного, чем спросить у женщины, красит ли она волосы.

– Нет! – вырвалось у возмущенной Ронни, а миссис Макгир с упреком заметила:

– Такие вопросы не задают дамам!

– Не может этого быть, – недоверчиво протянул Куинлан, внимательно изучая ее волосы. – Оттенок слишком… интенсивный.

– Прошу прощения, – обиженно вскинула голову Ронни. – Я полагаю, вы можете мне верить. И вообще, вам не должно быть дела до цвета моих волос. Вы мой консультант, и только.

– Томми… – опять начала миссис Макгир, но сын жестом остановил ее.

– Послушайте меня, миссис Ханнигер, – заговорил он, сверля ее взглядом. – Меня наняли специально для того, чтобы добропорядочные жители штата Миссисипи пожелали проголосовать за вашего мужа на предстоящих выборах. Сенатор Ханнигер популярен, его повсеместно уважают, у него прекрасная репутация. Его шансы на переизбрание высоки. Главный же его минус –

вы. Именно вас нам предстоит сделать привлекательной для избирателей. Вам должно быть известно, что вас здесь не любят. Если вы нуждались в доказательствах, то сегодня вы их получили. Вы сами, видимо, полагаете, что причина нелюбви к вам кроется в том, что люди считают, будто вы похитили сенатора у его законной жены. Что ж, в этом объяснении есть своя логика. Но и ваша внешность работает против вас. Вы каждым своим появлением словно нарочно сыплете соль на раны общественности. Вы похожи на женщину, способную увести мужа из семьи. Вы чересчур молоды и чересчур сексуальны для супруги политического деятеля. Во всяком случае, для супруги шестидесятилетнего миллионера.

– О боже. – Миссис Макгир перевела взгляд с раскрасневшейся от ярости Ронни на жесткое, решительное лицо сына. – Наверное, вам лучше наедине обсудить ваши дела. Томми, не распускай язык. Я тебя прошу.

С этими словами она поднялась, поставила свою тарелку и стакан в раковину и вышла.

Поединок взглядов между Ронни и Куинланом не прекращался ни на миг, причем консультант вовсе не был похож на проигравшего.

– Ничего у вас не выйдет, – прервала затянувшуюся паузу Ронни. – Я намного моложе Льюиса, и вас это беспокоит. А меня беспокоит то, что вы ведете себя столь беспардонно и к тому же тесно связаны с детьми Льюиса. Мне неприятно с вами работать. Хотя я очень вам благодарна за вашу помощь, но должна сказать, что наши деловые отношения на этом заканчиваются. Извините меня.

Она встала и собрала со стола свою посуду. Куинлан по-прежнему сидел, наблюдая за ней.

– Итак, вы сообщаете мне, что я уволен?

Казалось, он не был ни рассержен, ни раздосадован.

– Что ж, вы весьма сообразительны.

Ронни одарила его ослепительной улыбкой и направилась к раковине.

Он заговорил – мягко и чуть насмешливо:

– Дорогая миссис Ханнигер, работу мне поручили не вы, а комитет по переизбранию сенатора. И только комитет вправе разорвать контракт.

Ронни резко повернулась к нему. Щеки ее горели.

– Я не стану с вами работать. Я не доверяю вам. И поверьте мне, если я говорю, что вы уволены, так оно и есть. Льюис обязательно меня поддержит.

Брови Куинлана сошлись над переносицей. Он медленно поднялся из-за стола, по всей вероятности, обдумывая ответ. Взгляды их скрестились, и лицо Куинлана вдруг прояснилось.

– Нам с вами ни к чему петушиться, – весело сказал он и сделал шаг в ее сторону. – Я полагаю, что ваши волосы естественного цвета. Этот оттенок отражает ваш характер. Но политика – это игра, и для победы иногда приходится идти на некоторые жертвы. Я знаю, вы хотите, чтобы сенатор победил на выборах. Я могу помочь вам сыграть ему на руку, а не против него. Вы же сами этого хотите.

Не обращая внимания на ее гнев, он тронул ее локоть и подвел к двери в дальнем конце кухни. Ронни увидела, что за этой дверью находится чулан, в котором в беспорядке свалены какие-то мешки, сапоги и разнообразная рабочая одежда. Пройдя через чулан, они вышли на крыльцо, спустились по ступенькам и оказались на газоне, усыпанном ярко-желтыми цветами.

– Вы хотите помочь ему выиграть выборы? – спросил Куинлан, и она против воли ответила:

– Да. Но…

Они шли теперь к деревянным качелям, висящим в тени высокого дуба.