Чужая жена

Робардс Карен

– Когда я получила степень бакалавра, он предложил мне место ассистента по юридическим вопросам. Я перешла на полный рабочий день. К тому времени они с Элеонор уже не жили вместе, хотя до поры до времени не объявляли о расставании, опасаясь, что развод снизит его шансы на выборах. Через некоторое время мы с Льюисом стали встречаться. Тогда у Элеонор уже кто-то был. Так обстояли дела во время последней предвыборной кампании Льюиса, когда они с Элеонор по-прежнему вместе появлялись на публике. А после выборов Элеонор

быстро получила развод, и мы с Льюисом поженились. Он решил, что за шесть оставшихся до выборов лет избиратели привыкнут ко мне. Но прошло уже три года, а общественное мнение настроено ко мне все так же враждебно. По-моему, сегодня мы получили ясное тому подтверждение.

– Да, на поздравление с Днем святого Валентина это мало похоже, – согласился Куинлан и бросил на нее быстрый взгляд. – Вы с сенатором не планируете завести детей?

– Что?!

Ронни подскочила в кресле. Она не верила своим ушам. Неужели этот человек решился задать ей такой интимный вопрос?

– Поймите, рождение ребенка сразу смягчит сердца избирателей. Молодую маму с малышом на руках любят все без исключения. Если вы вообще хотите иметь детей, вам стоило бы подумать об этом до выборов. У вас еще есть время.

– Если я и захочу иметь детей, то уж не ради победы на выборах!

– Я только высказал свои соображения.

Куинлан явно не испытывал неловкости. Он просто размышлял вслух. Ронни вдруг пришло в голову, что ей неизвестно, как много этот Куинлан знает о Льюисе. Возможно, немало, раз в колледже он дружил с Марсденом. С другой стороны, очень немногие по-настоящему знают Льюиса. Не исключено, что даже Марсден не относится к этим немногим.

– А вы были близки с Марсденом? – осторожно спросила она.

– Когда-то мы были друзьями. Сейчас я бы назвал его просто знакомым. Не беспокойтесь, в мои обязанности не входят периодические отчеты перед Марсденом о вашем поведении. Я работаю не в его интересах, а в ваших.

Куинлан улыбнулся ей.

– Рада, что вы это сказали.

Он притормозил у знака “Стоп” и свернул на боковую дорогу, еще более узкую, чем та, по которой они ехали до сих пор. На этой дороге двум легковым машинам, чтобы разъехаться, пришлось бы свернуть на покрытую гравием обочину, да и в этом случае водителям нужно было бы соблюдать предельную осторожность.

Вдоль дороги по обе стороны тянулась изгородь, за которой открывались обширные пастбища. Пятнистые коровы жались к редким деревьям в поисках прохлады. В грязной речушке плескались четыре свиньи; только их головы торчали над водой. В траве у самой дороги бродили гуси. Фермер в джинсовом комбинезоне и соломенной шляпе, сидевший за рулем трактора, помахал Куинлану рукой. Куинлан приветственно просигналил в ответ.

– Вы его знаете?

Ронни удивилась, что элегантный Куинлан и трудяга-фермер приветствуют друг друга, как добрые приятели.

– Я

всех здесь знаю. Многие поколения моих предков жили на этой земле. Вот мы и приехали.

“Бьюик” свернул на гравиевую дорогу, ведущую к дому. Ронни бросился в глаза металлический почтовый ящик, прибитый к потемневшему от времени столбу. Ее взору открылся двухэтажный фермерский дом с узкими окнами, обитый белыми досками. Дом, по-видимому, отнюдь не роскошный, зато уютный. На газоне перед ним рос старый раскидистый дуб. Второго входа не было видно за стволами серебристых кленов, неподалеку от которых примостился стол для пикников.

В стороне на небольшом возвышении расположился покосившийся сарай. Саму подъездную дорогу едва ли правильно было бы так называть.

Обычная деревенская дорога, огибающая дом и ведущая в поле, к рощице каких-то деревьев. Справа от дороги – фруктовый сад, слева – птичий двор и еще какие-то хозяйственные постройки.

Куинлан подъехал к дому, поставил машину в тени кленов и выключил мотор.

На боковом крыльце показался паренек в шортах цвета хаки и белой майке. Увидев машину Куинлана, он замер на верхней ступеньке. Дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.

Куинлан выбрался из машины.

– Привет, Марк. Ты почему бездельничаешь?

Марк ничего не ответил, только пожал плечами. Когда Ронни вышла из “Бьюика”, к дому подъехала другая машина, и ее водитель дал длинный гудок. Парень в шортах снова пришел в движение. Он кинулся к новой машине, дверца которой со стороны водителя открылась.

– Пока! – крикнул парень Куинлану и забрался за руль, а светловолосая девушка, только что подъехавшая к дому, перебралась на пассажирское сиденье.

– В десять часов, – напомнил парню Куинлан.

– В двенадцать, – отозвался тот и захлопнул дверцу.

– В десять, – строго повторил Куинлан, но если Марк и услышал его, то не подал виду.

Он уже дал задний ход, и машина покатилась по гравию. Манера вождения Марка отличалась скорее бесшабашностью, нежели осторожностью. Добравшись до дороги, он дал гудок, помахал Куинлану рукой, как и его подруга, и машина скрылась за поворотом.

– Лорен позвала его купаться, и он немедленно сказался больным, – услышала Ронни женский голос.

Она огляделась по сторонам и только тут заметила, что на боковое крыльцо, где только что стоял Марк, вышла пожилая дама в белой блузе и просторных полосатых брюках. Судя по внешности, ей было далеко за шестьдесят. Седые волосы были коротко подстрижены. Она недовольно хмурилась.

– Этого следовало ожидать, – ухмыльнулся Куинлан. – Эта девчонка вечно нам обедню портит. – Вдруг Куинлан, по-видимому, вспомнил о существовании Ронни. – Мама, познакомься, это миссис Льюис Ханнигер, супруга нашего сенатора. Миссис Ханнигер, это моя мама, Салли Макгир.