Чужая свадьба
Шрифт:
Шеффидцы? Нет, черт возьми, маловероятно. Летти знала о них, впрочем, все о них знали.
Единственное, чего в этом семействе было больше, чем денег, так это чопорности. Снобизма там было побольше, чем крахмала в обойном клее. Слишком высокородные господа, чтобы посещать мюзик-холлы.
— Боюсь, не имела такой чести, — пробормотала Летти, в замешательстве глядя на Анжелу. Девушка очень мило покраснела, в чем не было ничего удивительного.
Кошечка поймала маркиза Коттона. А на вид такая наивная незаметная малышка.
Так, так. Кто бы мог подумать?
— Уверена, дом подойдет, — кивнула она Эглантине. И подумала: «Всего лишь сельский дом?» Хотя Летти Поттс выросла в одном из самых роскошных поместий Англии, она была незаконнорожденным ребенком прислуги. Ее присутствие терпели лишь потому, что ее матери, искусной швее, не было равных в этом деле. Летти никогда не разрешали появляться в той части дома, где жило семейство Фоллонтру. И конечно, она никогда не гостила в богатом доме, подобном усадьбе Холлиз. Он был настолько велик, что мог бы состоять из целого ряда смежных домов, в которых Летти снимала комнаты.
Пока Ник Спаркл не сжег последний из них.
Сейчас он наверняка хватился ее. Ищет. Если Ник правильно определит вокзал, то несколько умело заданных вопросов приведут его к ней. И на сей раз он может перейти черту и избить кого-нибудь ради того, чтобы вернуть ее. А может быть, и она сама пострадает…
Сначала, когда ей так повезло и ее приняли за леди Агату, и затем, когда появился божественно-прекрасный сэр Эллиот, Летти настолько растерялась, что почти забыла, как попала сюда. В Литтл-Байдуэлл ее привело не тщательно продуманное мошенничество, а слепой случай и необходимость. К тому времени когда они по старинной липовой аллее подъехали к дому, настроение у Летти испортилось.
— Мы обычно пользуемся восточным входом, — объясняла Эглантина. — Он ведет в самую старую часть дома, и, честно говоря, нам нравится Большой зал. Вам это должно показаться глупым и претенциозным. Каким-то… феодальным.
— Нет, — не раздумывая ответила Летти, услышав тревогу в голосе Эглантины. — Все феодальное — последний крик моды в Лондоне.
— Крик? — изумилась Эглантина.
— Да, крик. Увлечение. Очень-очень, и все такое, — объяснила Летти.
— Правда? — широко раскрыв глаза, воскликнула Анжела.
Летти заколебалась, готовая отказаться от своих слов, но женщины с такой надеждой смотрели на нее, а эта маленькая выдумка могла скрасить их жизнь… К тому же, возможно, все феодальное было в моде в высшем обществе. Случались и более странные вещи…
— О, без сомнения.
— Просто наступает на пятки прошлогодней моде на гладиаторские мотивы, — подтвердил сэр Эллиот.
Летти взглянула на него, и их взгляды встретились. Темная бровь сэра Эллиота вопросительно изогнулась. Этот человек явно был способен произносить не только заученные фразы.
А какой голос! Черт, несправедливо, что человеку с такой внешностью дан еще и удивительный голос. Если бы звуки могли ласкать, она бы сейчас замурлыкала.
С загадочной улыбкой на губах сэр Эллиот спустился на землю и
Марч открыл дверцу и выдвинул ступеньки.
— Это правда, леди Агата? — выдохнула Эглантина, которая, как безошибочно сразу же поняла Летти, отличалась удивительной доверчивостью. — Я имею в виду гладиаторов?
Летти задумалась. Она так не считала. Скорее всего это было не так. Кроме того, как сэр Эллиот мог что-то знать о моде, сидя здесь, в глуши? Или мог?
Черт.
— А… м-м…
Эллиот помог выйти из кареты Эглантине, затем протянул руку Летти. Он посмотрел ей прямо в глаза. Его ресницы заставили бы рыдать от зависти любую девушку, а взгляд говорил о том, что он не поверил ни одному ее слову.
«Я не должна забывать, — подумала Летти, не сводя с него взгляда, — что если джентльмен живет в глуши, то это не значит, что он простоват».
Фейгену, прятавшемуся под ее юбками, надоело ждать. Завидев кролика, он выскочил из кареты и бросился за ним вдогонку.
— Леди Агата! — закричала Эглантина. — Ваша собачка!
Но Летти не могла отвести глаз от сэра Эллиота и не находила достаточно веской причины для этого. Фейген был истинным лондонцем. Кролик не представлял для него опасности,
— С собачкой, — рассеянно отозвалась она, — все будет в порядке.
Ее рука оказалась в его большой теплой ладони.
— Леди Агата?
Сердце затрепетало в ее груди, а щеки запылали… Черт! Она с ужасом поняла, что покраснела. Она уже лет сто не краснела!
Летти поднялась с сиденья и, вырвав у него свою руку, без посторонней помощи спустилась с подножки. Затем сэр Эллиот помог выйти из кареты Анжеле.
Летти внимательно посмотрела на девушку, и сэр Эллиот тотчас покинул ее мысли. На ее взгляд, Анжела Бигглс-уорт не походила на женщину, стоящую на пороге самого блестящего за последние десять лет брака, а больше напоминала девушку, обнаружившую что-то неприятное в своем паточном пудинге.
И это тоже было интересно.
— Вы ведь отобедаете с нами, Эллиот? — спросила Эг-лантина, и восхитительный джентльмен вновь полностью завладел вниманием Летти.
— Благодарю вас, мисс Бигглсуорт, но, боюсь, вынужден отказаться. Меня ждет работа.
— Ну что ж, увидимся завтра на пикнике, — заключила Эглантина. — И напомните профессору, что Грейси испекла булочки с шафраном, которые ему так нравятся. — Она на-1 клонилась к Летти:
— Профессор — это отец сэра Эллиота.
— Вы избаловали нас своим вниманием, мэм, — откликнулся Эллиот, и Летти заметила, какой любовью осветилось его лицо при упоминании отца. Она не понимала, почему это так взволновало ее. Мужчины с полученными на дуэли шрамами, мужчины с насмешливыми улыбками и мрачные красавцы, неукротимые мужчины с необузданными страстями — вот какие мужчины всегда ее интересовали.