Чужая свадьба
Шрифт:
Взгляд Эллиота оживился. Ее фигура и одежда были в стиле, который этот американский парень — Гибсон, что ли? — недавно ввел в моду: кружевное платье плотно, как перчатка, облегало фигуру, откровенно подчеркивая пьи ные формы.
Очевидно, она не слышала Эглантину, поскольку не ответила на зов пожилой дамы.
Вместо этого женщина оглянулась и, повернувшись, низко наклонилась, демонстрируя соблазнительную часть своей фигуры. Рядом с Эллиотом сквайр Химплерамп чуть слышно охнул.
— Послушайте, леди Агата!
Предполагаемая леди Агата, все еще не разгибаясь, огляделась. Широкие поля ее невероятной шляпы скрывали большую часть лица, но Эллиот сумел увидеть решительный подбородок, овал лица и неожиданно большой рот. Она была моложе, чем можно было предположить по рассказам Эглан-тины. Намного моложе.
Он прищурился. Когда Эглантина рассказала ему о своем намерении нанять предполагаемую дочь герцога для устройства свадьбы Анжелы, он потихоньку навел справки об Агате Уайт. Он узнал, что леди Агата из «Обслуживания свадебных торжеств» действительно леди, старшая дочь обедневшего герцога Лолли. Но почему-то у Эллиота создалось впечатление, что ей далеко за тридцать.
Леди Агата выпрямилась, держа в руках маленькую лохматую собачонку, и повернулась. Солнце светило прямо ей в лицо, в темно-карие выразительные глаза. Конечно, не ослепительная красавица, но интересная женщина, привлекающая к себе внимание.
— Простите, — произнесла дама чуть хрипловатым голосом. — Боюсь, я не поняла, что вы обращаетесь ко мне. Я…
— Не извиняйтесь, дорогая, — восторженно перебила ее Эглантина. — Трудно расслышать что-нибудь, когда поезд так гремит.
— Действительно. Но видите ли, я не…
Что именно леди Агата «не…», заглушил неожиданный гудок паровоза.
— Мы так рады, что вы приехали. Признаюсь, мы немного тревожились, поезд опаздывал и все такое. Но теперь все в порядке, не так ли? Вы здесь и все просто прекрасно! — Эглантина пыталась перекричать шум и покраснела, когда гудок резко оборвался и ее последние слова услышал весь перрон. Она кашлянула. — Ваши вещи прибыли несколько дней назад.
Леди Агата, занятая тем, что устраивала собачку поудобнее, замерла.
— Мои вещи?
— Да, — подтвердила Анжела, к которой вернулся дар речи. — Все ваши удивительные сундуки, и коробки, и сумки.
— В самом деле? — удивилась леди Агата.
— Нет, мы в них не заглядывали, — поспешила заверить ее Эглантина. — Только проследили, чтобы их отнесли наверх, как вы понимаете.
Они ждали: Эглантина со смущенной улыбкой, а у бедной Анжелы был такой вид, словно она хотела провалиться сквозь землю.
— Эллиот!
Марч обернулся и увидел Пола и Кэтрин Бантинг, направлявшихся к нему.
— Увидели тебя с улицы, Эллиот, — подходя, приветствовал его Пол. — Решили подойти поздороваться. Кэтрин уверяет, что питает слабость к паточным пудингам Марроу, но я подозреваю, что ей просто захотелось взглянуть
— Ты явился сюда, чтобы|{ отвезти ее в Холлиз, так?
— Да, — кивнул Эллиот, глядя на женщину с каштановыми волосами.
Голос Пола привлек ее внимание. Она смотрела прямо на Эллиота. Ему показалось, что она уловила его легкое замешательство, и это забавляет ее. Он наклонил голову.
И тогда она улыбнулась.
Эллиот забыл о приличиях. И совершенно забыл о Поле и Кэтрин Бантинг. Он стоял и смотрел на нее, ибо улыбка изменила все.
Ее лицо было молодым, и только многозначительно приподнятая бровь и очаровательно-насмешливое подрагивание губ выдавали зрелую женщину. В ней чувствовались непростой характер, озорная веселость и в то же время неуловимая прелесть. \
Казалось, она хотела, но не смогла сдержать улыбку. У нее был такой вид, словно она знала захватывающую тайну и хотела поделиться ею. Темные глаза сияли, а на щеках появились ямочки.
— Как мило, что вы сами приехали встретить меня! — проворковала она, обращаясь к Бигглсуортам. — Взгляни-ка, э… Ягненочек, — последнее относилось к песику, — видишь этих хороших людей?
Она опустила его на землю и взмахнула рукой, словно собиралась обнять кого-то. В руке появился носовой платок, который она медленно поднесла к глазам, — настоящий портрет сентиментальной дамы, преисполненной признательности. Лишь насмешка в ее глазах нарушала этот образ.
— Благодарю вас. О, я так вам благодарна.
В Эллиоте вновь пробудился свойственный ему скептицизм. О леди Агате говорили, что ее очень смущает внимание публики. Она считала вульгарным рекламировать себя и ни разу не позволила напечатать свой портрет в газете. А здесь эта дама с восторгом принимала восхваления Эглантины. С кокетливой улыбкой путешественница сошла со ступенек.
Сошла. Иначе это нельзя было назвать. Только что, застыв, она стояла у лесенки, и вот уже на платформе. Он никогда не видел, чтобы женщина так двигалась.
Эллиот тряхнул головой, отгоняя наваждение. Он глазел на нее, как ребенок, вел себя нелепо, и, Бог мой, Пол и Кэтрин, должно быть, сочли его полнейшим идиотом! Он повернулся к Полу, но тот, похоже, тоже не устоял перед чарами гостьи.
— Значит, вы — леди Агата? — сказала Эглантина и, когда та, широко раскрыв глаза, кивнула, торопливо продолжала:
— Конечно же! Но когда вы сразу не откликнулись… впрочем, это не важно. Дорогая леди Агата! Искренне надеюсь, что ваше путешествие было не слишком утомительным. Такой длинный путь и в такой тесноте. И что вы должны думать о нас? Позвольте представиться: я — Эглантина Биггл-суорт, которая имела удовольствие переписываться с вами. Так приятно наконец познакомиться лично!