Чужая свадьба
Шрифт:
Итак, Летти — вольная птица. Благожелательные ангелы-хранители так же редки, как снег в июле. Но она повидала достаточно, чтобы знать, что время от времени судьба приоткрывает дверь, и только дурак не захочет проскользнуть в нее. Летти взяла своего песика под мышку и поднялась, оглядываясь в поисках платформы, указанной на билете.
Летти Поттс никогда не была глупой.
Глава 2
Если в первом акте появляется незначительный
— Я не позволю, чтобы какой-то гнусный представитель партии вигов отобрал у меня права на воду! — Сквайр Артур Химплерамп сердито постучал тростью по платформе.
Сэр Эллиот Марч положил руку на плечо старого джентльмена. Надо срочно отвести ворчуна подальше от дам и постараться покончить с этими глупостями раз навсегда. Как только старый негодник увидел, что Марч привез дам Биггл-суорт на вокзал, он тотчас же перешел улицу, чтобы поговорить с ним. Вернее, высказать все Эллиоту.
В этом заключалась прелесть и одновременно неудобство жизни в таком маленьком городке, как Литтл-Байдуэлл.
Если вы были «местным», то неизбежно встречались со всеми «местными» повсюду — будь то лавочка зеленщика, кондитерская Марроу, галантерейный магазин, банк или церковь.
— Конечно, решать вам, — заявил Эллиот, пристально глядя в красное лицо Химплерампа. — Но, Артур, даже если вы имеете законное право отказать Беркетту в его просьбе об отчуждении земли, закон направлен на то, чтобы защищать права гражданина, а не наказывать человека за его политические взгляды.
Нижняя челюсть сквайра затряслась от негодования.
— Я знаю, вы не мстительны, Артур. — В действительности Эллиот прекрасно знал, что это не так, но был готов покривить душой ради восстановления согласия.
Совсем близко раздался свисток приближающегося поезда.
— Черт. — Эллиот взглянул в сторону поезда, затем снова на собеседника. — По крайней мере не торопитесь, не делайте ничего, о чем могли бы потом пожалеть. А теперь извините меня. Я должен встретить эту светскую даму, которую мисс Бигглсуорт наняла для организации празднества.
Но Химплерамп не думал отпускать его.
— Кип говорит, я должен настоять на своем.
Кип был единственным сыном и наследником Артура; красивый юноша, к сожалению, слишком рано познакомившийся с зеркалом.
В мягком тоне Эллиота появились стальные нотки:
— Уверяю вас, будет лучше, если вы выразите свои взгляды в форме, приемлемой и для вашей совести, и для кармана Беркетта
— Ладно, — уступил сквайр Химплерамп. — Но имейте в виду, только потому, что так сказали вы, Эллиот. А я знаю, что в отличие от кое-кого — не будем называть имен — вы, как и я, джентльмен!
Губы Эллиота дрогнули, но он сумел произнести «Безусловно, я стремлюсь быть им, Артур» достаточно серьезно.
Фыркнув, Химплерамп повернулся
Эллиот познакомился с Шеффилдами, когда на короткое время появился в свете, вызвав к себе некоторый интерес. На Шеффилдов он не произвел впечатления. Точнее, отсутствие у него титула давало им право проявлять лишь необходимую учтивость к этому человеку. Нет, Шеффилды не могли быть добры к дочери какого-то ничтожества, хотя та и собиралась войти в их знатную семью. Не имело значения то, что Бигглсуорты, как и Марчи, уже трудились на этой земле в то время, когда Шеффилды были всего лишь крепостными крестьянами какого-нибудь викинга.
Эллиот посмотрел на Эглантину Бигглсуорт. На ее милом лице легко читалось беспокойство. Рядом со своей незамужней тетей стояла Анжела, светловолосая, хорошенькая, олицетворение цветущей английской женственности, ее портили лишь сурово сжатые розовые губы и легкие тени под глазами.
Эглантина заметила взгляд Эллиота и ответила слабой улыбкой. Поскольку кучер Бигглсуортов свалился с приступом подагры, а отец Анжелы, Энтон, остался в доме, чтобы подготовиться к приему гостьи, хозяйка договорилась с сэром Эллиотом, что тот привезет даму в Холлиз в своей карете.
Он не смог отказать. Сэр Эллиот Марч прежде всего был джентльменом. Кроме того, он очень любил Бигглсуортов. После смерти матери только у Эглантины он находил утешение. И надеялся, что леди Агата сумеет сделать хотя бы десятую часть того, чего ожидала от нее Эглантина.
Кондуктор распахнул дверь и, спрыгнув на платформу, выдвинул лесенку: «Литтл-Байдуэлл!»
Появились немногочисленные пассажиры. Экономка викария вела за собой двух хихикающих молодых кузин, приехавших на лето в деревню. За ними вышел средних лет джентльмен в клетчатом пальто, прижимавший к груди потрепанный чемодан — свидетельство того, что прибывший был коммивояжером. И… больше никого.
Кондуктор, взглянув на карманные часы, торопливо направился на вокзал, бормоча что-то о «чашке чая». Эглантина и Анжела встревоженно переглянулись.
— Я думаю, — проглотив комок в горле, сказала девушка, — есть уважительная при…
— Вон она! — воскликнула Эглантина. — Леди Агата! Сюда!
Эллиот посмотрел на вагон первого класса. Внутри мимо окон по коридору шла дама. На голове у нее было какое-то огромное сооружение. «Шляпа», — неуверенно предположил он. Дверь в конце вагона открылась, и он увидел на фоне заходящего солнца силуэт женщины.