Чужая боль
Шрифт:
— А ты знаешь, нас мать разыскивает. Уже много лет. Нашла ни без труда и очень просит встречу. Уж не знаю, зачем она ей понадобилась. Только умоляет хоть на час увидеться. Дело есть у нее какое-то. Этот разговор не по телефону, но очень нужный. Я об этой встрече не пожалею, так и пообещала. О встрече с тобою не просила. Я сказала сразу, что ты женат. И не станешь крутить мозги сразу двоим бабам. Он рассмеялась и ответила, что тоже имеет семью, и видеться с тобою у нее нет желания.
— Откажись от этой встречи! Любую причину найди, но не соглашайся. Она втянет в какую-нибудь аферу. Из нее, попробуй, выпутайся. Я ее хорошо знаю. Откажись!
Но любопытная по своей натуре Анна, не смогла отказать себе в удовольствии увидеть Елену, поговорить с нею, узнать, что она хочет, тем более так срочно.
Они увиделись на Белорусском вокзале. Идти в другое место Анна категорически отказалась и ждала Елену в зале ожидания на втором этаже.
Та приехала с английской точностью, минута в минуту. Засыпала дочь дифирамбами, похвалами, восторгалась, как классно она выглядит для своих лет. Но, восторги длились недолго. Лена не услышала ни одной ответной похвалы в адрес матери и сидела напряженно. Ждала, что та ей приготовила. А та крутила головой по сторонам, словно что-то искала.
— Тут нет ни одного приличного места, где можно уединиться и поговорить по душам. Ты не знаешь какого-нибудь приличного ресторана. Я чертовски голодна и хочу перекусить, — предложила торопливо.
— Я знаю кафе. Оно неподалеку отсюда. Хочешь, пойдем туда, — предложила вяло, добавив, что там в это время пустовато и им никто не помешает.
— Знаешь, моя родная, я решила подумать о твоем будущем.
— С чего бы это? — удивилась Анна.
— Ну, знаешь, у меня родни по пальцам одной руки можно посчитать и первая это ты. Я создала фирму в Сургуте. Занимаемся сбытом стройматериалов. Оборот не плохой, на спрос не жалуюсь. В общем уже все на мази, но нужен надежный человек, какому я в свое время смогу передать все. И деньги, и ключи, и печать. И главное, чтоб этот человек меня ни на чем не высветил и не подвел. А кому можно доверить такое как ни своему, родному человеку?
— Да, но я в торговле ноль.
— Там мелочь. Месяца два поднатаскаем и будешь классным спецом. Много знать не надо. Для тебя это лишнее.
— Во всем городе не нашла, решила меня схомутать?
— Что за выражения, детка! Или забыла, кем тебе довожусь? Кровная мать.
— Во-во! Мне это кровное с детства помнится, — передернуло Анну.
— А разве не было хорошего? Я предлагаю прекрасную должность, с царским заработком. Ты нигде столько не получишь. А ведь у тебя есть дочь и пожилой отец. Их надо содержать, создать задел для будущего. Глядишь, и мне найдется там укромный уголок.
— Я же сказала, мой отец женат.
— Ну, это еще не повод. И если захочу, восстановлю брак в считанные дни.
— Не поняла, зачем? Ты говорила, что у те семья и ты не одинока.
— Брак гражданский. А мне нужна моя законная дочь. К сожалению, детей у меня больше нет. А гражданскому мужу не хочется дарить целое состояние, да и не стоит он моих усилий. Уж коли оставить память, так для своих. Кто и поможет, и поддержит в любую минуту.
— Может, оно и было б так. Но прошли годы и я уже не ребенок. Я уехала от тебя, ни раз не пожалев о разлуке. О чем теперь говорить? Мы не просто разные люди. Мы чужие и никогда не будем своими. Какие родственники, о чем ты зашлась. Я никогда не поверю ни одному твоему слову, помня свое детство. Его никогда не забуду и не смогу вырвать из памяти. Ты мать, но стала
Глава 6. НОВИЧКИ
Этих баб привезли в деревню ранним утром, никого заранее не предупредив. Выгрузили у правления хозяйством, и водитель крикнул зычно:
— Эй, Иван Антонович! Принимай пополнение, новенькие приехали. Аж целых пять штук и все бабы! Во, мороки тебе прибыло, едрена мать. Всех на поселение сюда выкинули. Каждая судима, а значит, рецидивистка. Таких у нас сроду не во-дилось. Сказали, чтоб приткнул их хоть на первое время куда-нибудь. А там комиссия приедет, раз-берется, кого куда из них воткнуть. Но бабы, скажу тебе, тертые калачи. Одна круче другой, — открыл дверцу машины, выпустил всех баб и сказал:
— Вот, все как одна! Глаза бы их не видели никогда. У нас не тюряга, а нормальное хозяйство. Тут же какой-то сброд прислали, да еще благодарить заставляют, а за что? У нас своего такого говна полно. Тоже мне осчастливили, — оглядел баб, передал пухлую папку бумаг и, сев в кабину, помчал, бурча что-то под нос.
— Ну, что девчата, заходите в правление, познакомимся и на работу, — предложил Иван, не раздумывая.
— Чего? Нам на устройство три дня обещали. Накормить и спецовку выдать, как положено, жильем обеспечить каждую. А вы что? Враз в работу впрягаете, ни о чем не поговорив?
— А какая работа?
— Сколько отслюнивать будешь, дядя?
— Сколько вкалывать будем? — засыпали вопросами бабы.
— Вы себя в деле покажите, там и поговорим. Может, кого-то враз отсеем. У нас желающих работать хватает, — заносчиво ответил Иван.
— Ишь ты! Еще и ковыряется, как муха в говне. Подумаешь, в деревню прислали. Осчастливили! Да видели таких благодетелей!
— А вот и посмотрим, на что способны! Живо на выход! И без зубоскальства. Вы тут не первые мантулите, — повел их к фермам.
— Это что? Новенькие? — оглянулись дорожницы на приезжих и продолжали работу.
— Мама! В этом говне ковыряться целый день? — взвыла одна из новых.
— А ты что хотела? Это хозяйство, куда поставят, там и радуйся. Вот вам лопаты, ведра, мастерки, вот вам здание птичника. Чтобы качество работы было не хуже, чем у этой бригады. Иначе, вечером распрощаемся, — предупредил Иван Антонович и зашагал в контору.
— Во, деловой отморозок! Хоть бы сапоги дал.
— Ничего, девки! Теперь лето. Разуйтесь и хороши будете. Ноги сбережете, — шутили дорожницы.
— Я приехала сюда не в говне ковыряться. Обещали совсем другое. Работу на свежем воздухе. А тут что? — возмутилась одна из приезжих, с сожалением глянув на свой маникюр.
— Ну, возвращайся на панель. Там тебя менты живо словят. А с маникюром простись. Он тебе тут не понадобится долго! — хохотнула тщедушная бабенка с ярко накрашенными губами.
— А ты заткнись, Зойка! Гляну на тебя в конце дня. Сумеешь ли на задних лапах стоять? Или ползком в город попрешь после этого отдыха?
— А что, девки, давайте разденемся как эти. Через час и нас не узнать будет, — предложила худощавая и первой выскочила из одежды. Аккуратно сложила ее. Ждала, кто последует ее примеру.