Чужак
Шрифт:
– Ничего пока что не кончено! До конца еще далеко.
– Но ты же сказал, что шахта принадлежит нам, – удивился Эдгар.
– Владельцы еще не знают, что их обманули, – пояснила Элис.
– А когда узнают, без боя не сдадутся, – продолжил Саймон.
– Ты ничего не говорил о боях, – пробурчал Тривз.
– Вы думали, они так просто отступятся и позволят отнять у них шахту? – жестко проговорил Саймон.
А Элис, глядя на него, думала: «Трудно поверить, что всего несколько часов назад он любил меня с нежной яростью, глядя в глаза, сжимая грудь…» Тогда он был
– Люди, подобные им, не сдадутся так просто, – говорил Саймон. – Помните, что произошло, когда вы собирались организовать профсоюз? Они будут действовать самыми грязными методами, если придется.
Шахтеры молча переглядывались. Наконец Дэн Боуден пробормотал:
– Может, идея была не такой хорошей?
Тут Элис, потеряв терпение, громко проговорила:
– Мы с Саймоном рисковали головой за вас за всех. Сунулись прямо в змеиное гнездо. И ведь никто же не заставлял вас подписывать ту бумагу. Это был ваш выбор.
– Может, мы не знали, с каким риском это связано, – оправдывался Кристофер Тремейн.
– Ты взрослый человек, Крис, – в раздражении отрезал Генри. – И ты все знал. Как и остальные.
Мужчины стали роптать, но Саймон вновь заговорил:
– Вы думаете, получить что-то стоящее так просто? Ничто не достается без борьбы. За свои интересы многие боролись, дрались и даже проливали кровь.
Мужчины продолжали что-то бормотать. Они явно колебались.
– Я никогда не думала, что все будет так просто, – сказала Элис. – Я знала, что нас ждет борьба. С самого начала знала. Но, черт возьми, боль ничего не значит по сравнению с тем, что появится у меня… у всех у нас. Мы должны воспользоваться своим шансом. И что бы ни случилось потом, у меня не будет сожалений. Мы честно пытались и… Мы с Саймоном сделали все возможное.
Она не смотрела на него, но все же чувствовала его присутствие. И обращалась она сейчас не только к рабочим, но и к нему.
– Не все так храбры, Элис, – насмешливо заметил Эдгар.
– Тогда наберись храбрости и ты, – отрезала Элис.
Собравшись в круг, шахтеры о чем-то заговорили. Элис же украдкой покосилась на Саймона. Она боролась с порывом потянуться к его руке. Не потому, что нуждалась в его силе, а потому, что тосковала. Тосковала по его прикосновениям. Они были в разлуке всего несколько часов, но она ужасно по нему соскучилась.
Может, еще кто-то это заметил, не только Сара? Она отсутствовала совсем недолго – и все же стала другой женщиной. Не хуже и не лучше. Просто другой. Потому что знала, на что способна сейчас. Потому что заставляла себя делать то, на что раньше не отважилась бы. И все это время Саймон был рядом, обучал ее всему, а она с радостью училась.
Он вернется в Лондон, но уже не тем человеком, который недавно прибыл на «Уилл-Просперити». И, может быть, этого достаточно – знать, что она оставила на нем свою метку? Как он оставил на ней. И эти метки они пронесут с собой до конца жизни…
Но все же она беспокоилась: как отреагируют на обман бывшие владельцы шахты? И думала о том дне, когда Саймон уедет.
Шахтеры наконец закончили совещаться и, похоже, выбрали Эдгара своим представителем, потому что тот выступил вперед и решительно заявил:
– Мы с вами!
– Вы с собой, – поправил Саймон.
– Но ты поможешь нам… поведешь нас? – спросил Кристофер. – У нас нет опыта в подобных делах.
Саймон оглядел собравшихся.
– Вы все этого хотите?
Шахтеры энергично закивали.
– Отлично. Завтра утром все изменится. Я хочу, чтобы вы были к этому готовы.
– Да, конечно.
– Хорошо. Теперь идите домой и отдохните. В последующие дни вам придется нелегко, – сказал Саймон.
И он выглядел как человек, готовый к бою, который не успокоится, пока не сразится с врагом.
Генри, Эдгар и еще несколько шахтеров встретили Саймона у конторы управляющих. Лица мужчин были мрачные, а сжатые кулаки походили на камни, которые вот-вот полетят в окна. Но все надеялись, что до этого не дойдет. Единственное оружие, которое им понадобится, – это принесенные Саймономдокументы.
Он пытался не слишком задерживать взгляд на Элис, но глаза его словно обрели собственную волю и он то и дело косился на нее – ничего не мог с собой поделать. Она была бледной и напряженной, а сейчас обхватила плечи руками. Однако он впервые видел ее такой решительной. Ему очень хотелось потянуться к ней и приободрить ее – так же как и себя самого, – но Саймон сдерживался: следовало привыкнуть к тому, что он больше не имел права к ней прикасаться.
– Никаких слабостей, – сказал он собравшимся. – Мы все заодно. Они непременно сдадутся.
Все закивали, и Саймон, оглядев рабочих в последний раз, толкнул дверь конторы.
Клерки смотрели на него широко раскрытыми глазами, когда он проходил мимо. Ведь уже девять часов утра, и Саймону с шахтерами давно следовало находиться на шахте…
– Приведи их, – приказал Саймон одному из клерков, кивнув на дверь кабинета. – Приведи всех.
Клерк, раскрыв в изумлении рот, остался сидеть.
– Немедленно, – добавила Элис.
Клерк вскочил и вылетел из комнаты. Саймон и остальные ждали. Царила абсолютная тишина. Двое оставшихся клерков глазели на рабочих как на стаю диких животных, которые вот-вот набросятся на них и разорвут.
– Какого черта?! Что здесь творится?! – завопил Уир, следом за которым шли Горли, Мертон и клерк. – Вы на два часа опоздали на шахту… и еще имеете наглость являться сюда как хозяева!
– Мы и есть хозяева, – заявила Элис.
Управляющие обменялись взглядами. Потом Мертон рассмеялся, а остальные последовали его примеру. Рабочие выглядели неуверенными, – но только не Элис.
– Смейтесь! – холодно бросила она. – Хихикайте, пока будете добираться до своего роскошного дома на холме. И продолжайте смеяться, собирая вещи. Не останавливайтесь, когда сядете в поезд в Сент-Урсуле. А потом будете хохотать, пока не окажетесь в аду.