Чужак

Дравин Игорь

— Ты че…

Возмущение агрессией неуравновешенной девицы застряло у меня в горле.

— Влад, — воскликнула прелестница.

Два шага и она поцеловала меня и стиснула в объятиях. Восторженный визг заполнил зал. Девчонка очень красива. Выразительные карие глаза, чувственный ротик, брови, ресницы, длинная шейка. Третий размер грудок дополнял великолепную картину. Что за черт! Я осторожно обнял восторженную красотку. Бред.

— Влад, я сразу тебя узнала. Девчонки, — крикнула она столпившимся в дверях кухни девушкам, — мой брат приехал.

Брат. А ты значит Евдокия. Дуняша. А я твой какой-то юродный брат. А ты моя сестра. Ты Вика.

Я для тебя был всем. Братом, нянькой, другом. Сначала забирал тебя из садика, потом мы вместе ходили в школу. Два года я водил тебя за руку. Потом уехал в другой город и ты, повзрослев, на каждые каникулы приезжала ко мне. Тебе исполнилось восемнадцать лет и я перетаскиваю счастливую сестренку к себе в город. Ты поступаешь в институт. Вечеринки, парни, соблазны ночного города. Как же, родителей рядом нет, а я от всего прикрою. Прикрывал, что мне еще оставалось делать. Как лихо ты протаранила своей машиной, подаренной мною на твое двадцатилетие, джип одного бугра. Мужик оказался, совершенно невменяемым и мне пришлось сначала отправить его в больницу, а потом поднимать общий отдел. Обошлось. Для мужика обошлось. Он не искал подходы ко мне. Подобных случаев было достаточно, пока ты не перебесилась. А твоя любимая привычка, разругавшись с очередным парнем мчаться через весь город ко мне. Обычно это случалось почему-то ночью. Брату можно поплакаться в жилетку на всех этих козлов мужиков, а четыре часа утра какая мелочь. Вот мужики — козлы. Ты тоже, но тебе можно. Ты хороший козлик. А в это время на кухне готовила кофе моя … Стоп. Хватит. Не думать.

— Правильно сделал, что сбежал, — ворвался в мои уши голос сестренки. — Я бы тоже сбежала. Честно, честно.

Счастливая Дуняша-Вика стояла рядом и держала меня за руки.

— Если папка будет со мной так себя вести, то я сама сбегу. Но он не будет. Я сама все буду решать и сделаю так, как захочу. Влад у меня есть трое парней. Нет, ты не правильно понял. Ничего не было. Приходят, смотрят на меня, вздыхают и становятся такими смешными. Цветами меня всю задарили, пока я не сказала прекратить это. Все подружки уже смеятся стали. А они все гулять зовут. Больше ничего. Папа всем сказал, что голову любому оторвет. Папу здесь уважают и боятся. Сказал — сделает. А куда здесь пойдешь? Ни вечеринок, не потанцевать на площади. Твари совсем замучили. Они хорошие. Парни хорошие. Один охотник Глав Медведь. Высокий, красивый сильный…

Боже, даже голос ее. А это машинальное поправление челки. Вика, ведь от тебя я бегал последнее время. Менял одну съемную квартиру на другую в знакомых местах. Номер телефона менял. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким. А ты один раз ухитрилась меня найти. Глядя на твои слезы, я дал самые страшные клятвы, а потом сбежал.

— А Арн ему и говорит, что скоро может стать сотником. Он хочет жениться на мне и увезти далеко, далеко. Вот. Но самый настойчивый — это Абу Берас. Он зовет меня третьей женой. Он хороший. Так свой дом и сад расписывает. Древа усыпаны плодами, склоняют ветви пред тобой. Цветы нектаром провожают твой каждый шаг… Он там еще что-то говорил, но я не запомнила…

Те же проблемы. Все ясно. Я сейчас лежу в больнице под капельницей. Бред воспаленного мозга, вот, что со мной происходит. Логично. Это все бред, сопровождаемый тактильной и остальными иллюзиями. Вика полное этому доказательство. Ее здесь быть не может.

— Ты видишь Вику в своем бреду? Присмотрись к ее шее, векам, уголкам глаз и губ. Быстро!

Я

присмотрелся. Действительно, едва заметные штрихи можно было заметить только чрезвычайно внимательным взглядом. Взглядом человека, который досконально знает черты рассматриваемого. Это была не Вика. Вике двадцать четыре. Дуняша слегка моложе. Это могу заметить только я. Никто другой бы этого не увидел. Дальше. Уголки губ имеют другой, едва заметный угол. Ресницы у Вики длиннее. И родинка. Маленькая родинка за левым ухом. У Дуняши ее нет. Я не в больничке. Наверно.

— Так за кого мне выйти?

Так, собраться.

— Дуняшь, — я щелкнул ее по носу, — я ведь никого из них не знаю. Как я могу советовать? Кстати, тут кормят?

— Ой, совсем забыла. Сейчас сама принесу.

Девчонка, взметнув непослушной гривой, прошмыгнула на кухню мимо улыбающихся девушек. Я сел за ближайший стол. Ноги едва слушались. Собраться. Не знаю, как это возможно, но я снова обрел здесь сестру. Все Дуняша, шутки закончились. Ты моя сестра. Чтобы по этому поводу не думали остальные. Я вижу, что тебе это нужно, а как нужно это мне ты даже не представляешь. Дуняша принесла еду и я стал с наслаждением ее уничтожать. Вкуснятина. Жаль, что так быстро закончилась.

— А вот и они.

Кто?

— Остальные.

На пороге стояли Матвей и падре. Впрочем, стояли они не долго. Через минуту они присели рядом со мной.

— Доча, — крикнул Матвей, — захвати побольше пива и еще две кружки.

Довольный Матвей посмотрел на меня и подмигнул.

— Я вижу, что ты уже познакомился с сестрой. Она вчера весь вечер не могла себе места найти. То бегала по залу, то к твоей двери подходила. Я думал, что не выдержит и разбудит тебя. Сдержалась. Спускалась вниз и шептала слова, которые ей совсем не положено было знать.

А вот едва заметная усмешка на лице падре мне совсем не понравилась.

— Кое-кто, — я выразительно на него посмотрел, — может считать иначе и этот кто-то может это мнение засунуть себе в известное место.

Лицо падре окаменело. Плевать. Я на взводе и твой псы у двери меня совсем не смущают. Я тоже не ангел и мое показное смирение, проявленное в первые часы, совсем не характеризует меня как слюнтяя. Приходилось падре, не раз приходилось. И качественно тебя достать за любое слово я смогу. Матвей искоса наблюдал за нами. Клоны у двери так и не получили команду фас.

— Вижу, что ты начал осваиваться, — нейтрально произнес падре. — Наклонись, пожалуйста, поближе и посмотри мне в глаза.

Вот вежливость я люблю. Исполнив просьбу падре, я почувствовал мгновенное оцепенение. Мурашки пробежали по телу. Слегка затуманилась голова. Продолжалось это пару секунд.

— Ну что ж, — откинулся экстрасенс хренов на спинку скамьи. — Я доволен, что не ошибся в тебе Влад. Гниль в тебе не стала распространяться. Матвей тебе рассказывал о погани?

Я кивнул.

— Я скоро уеду и возможно, мы больше не увидимся. Живи так, как подсказывает тебе сердце. Прощай Влад, возьми напоследок от меня.

Падре положил на стол сверток, простился с Матвеем и покинул корчму.

— Проверка прошла успешно, — спокойно сказал Матвей. — Теперь ты можешь совершенно не опасаться церковников. Гнили в тебе нет. Я очень доволен. Да и не сомневался в тебе. Евдокия, — вдруг рявкнул он, — марш на кухню и не подслушивать. Дай Владу в себя прийти и не изводи его своим любопытством.