Чужак
Шрифт:
На закате я понял, что чертовски устал и проголодался. Оглядевшись, обнаружил, что стою перед вывеской «Сельская кухня». Трактир располагался на углу Высокой улицы и улицы Рыбьих Глаз, так что входов в него тоже было два. Дверь за углом явно считалась парадным входом: ее украшало красочное изображение старой леди богатырского сложения, вооруженной устрашающей шумовкой. Та дверь, перед которой я остановился, нравилась мне куда больше: это была обыкновенная деревянная дверь, увитая какой-то местной разновидностью дикого винограда. Я решительно потянул ее на себя. Дверь не поддавалась. «Придется
С третьей попытки до меня дошло, что нужно не тянуть, а толкать. Одно из самых дурацких свойств моего организма: всегда мучаюсь с незнакомыми (а порой и с хорошо знакомыми) дверьми. Говорят, это неизлечимо.
Кое-как справившись с дверью, я вошел в почти пустой обеденный зал, выбрал самый дальний столик и с удовольствием плюхнулся в мягкое кресло.
Тут же откуда-то из-за моей спины появилась жизнерадостная полная леди и наградила меня увесистым талмудом. Я уважительно покачал головой: такое объемистое меню имеется далеко не в каждом столичном ресторане!
— Принесите мне кувшин камры, — попросил я. — Думаю, мне предстоит провести немало времени за чтением этой прекрасной книги…
— Непременно принесу! — приветливо улыбнулась хозяйка. — Камры и еще чего-нибудь покрепче, как вы полагаете, леди?
— Если я выпью что-нибудь покрепче, я засну в этом кресле, не дожидаясь ужина. Мне бы чего-нибудь бодрящего…
Бутылка с бальзамом Кахара благополучно покоилась в моей дорожной сумке в доме номер двадцать четыре по Старой набережной, которую я, к слову сказать, обнаружил только на шести из одиннадцати приобретенных мною карт Кеттари. Это не внушало особого оптимизма…
— Очень рекомендую бальзам Кахара! — оживилась хозяйка. — С тех пор, как в столице вышло послабление для поваров, мы закупаем там этот волшебный напиток. Знаете, каковы его свойства?
— Еще бы! — веско подтвердил я.
Про себя же отметил, что, вероятно, обнаружил «лучшую паршивую забегаловку в этом сумасшедшем городке», как сказал бы сэр Джуффин Халли. Дуракам везет.
Хозяйка удалилась, я уткнулся носом в меню. Через несколько минут понял, что названия блюд не содержат абсолютно никакой полезной информации. Сплошная абстрактная поэзия, вурдалаков им всем под одеяло! Дождался возвращения хозяйки, которая принесла мне крошечную рюмочку с бальзамом Кахара, и заявил, что мне требуется большая порция чего-нибудь вкусного, но не слишком деликатесного — давешнее вонючее сало сделало меня весьма осторожным!
После долгой содержательной беседы мы выяснили, что мне требуется порция «Поцелуев ветра». Возражать против такого заявления я не решился. Хозяйка сообщила, что искомое блюдо будет готово не раньше чем через полчаса. Я умиротворенно покивал. Со мною вообще очень легко договориться!
Хозяйка ускользнула куда-то в ароматный кухонный полумрак, я пригубил бальзам Кахара, воспрянул духом и огляделся. Мне уже давно хотелось закурить. Оставалось понять, могу ли я себе это позволить.
Зал был почти пуст. Кроме меня, там находился только один посетитель. Он сидел у окна с видом на диковинный фонтан, разноцветные струи которого не просто падали вниз, а извивались причудливыми спиралями. Лица незнакомца я не разглядел, только спину, ссутулившуюся над какой-то настольной игрой. С большой натяжкой ее можно было счесть местным вариантом шахмат: фигуры
Кажется, этот дядя так углубился в свои интеллектуальные проблемы, что в его присутствии можно было не только выкурить сигарету из другого Мира, но и устроить продолжительный сеанс стриптиза… Так что я махнул рукой и закурил. Лонли-Локли — и тот вовсю расслаблялся в славном городе Кеттари, а я чем хуже?!
«Поцелуи ветра» оказались крошечными котлетками из нежного птичьего мяса. Покончив с едой, я допил остатки благословенного бальзама и разложил на столе свои трофеи. Еще раз внимательно изучил все одиннадцать вариантов Кеттари. Вот так сюрприз: и Высокая улица, и улица Рыбьих Глаз, и сама «Сельская кухня» обнаружились на всех одиннадцати картах! Это совпадение изумило меня даже больше, чем огромное количество несоответствий, обнаруженных прежде.
Не имея особого доверия к собственной внимательности, я снова уткнулся носом в крошечные буковки. Может быть, все с самого начала было в порядке, просто у меня разум помутился от обилия впечатлений? Но нет, найденные мною ляпы по-прежнему имели место.
Я вздохнул. Вероятно, следует просто дождаться возвращения блудного Лонли-Локли и свалить эту проблему на его могучие плечи — при условии, что мне удастся найти дорогу домой. А ну как Старой набережной действительно больше нет на прежнем месте?!
— Да не мучайся ты так, сэр Макс! Все это не имеет никакого значения… Кстати, ты раздобыл далеко не все варианты!
От неожиданности я подавился остатками камры и позорно раскашлялся. «Шахматист», о ненавязчивом присутствии которого я успел позабыть, смотрел на меня с дружелюбным сочувствием.
— Это все проклятые мосты, — добавил он таким тоном, словно делился со мной своей маленькой семейной неприятностью. — Никак не могу привести их в порядок!
Я молча уставился на этого общительного господина. Кажется, он сказал «сэр Макс»? Да нет, мне послышалось. Конечно, послышалось! Моя леди Мерилин была самой безупречной иллюзией, лучшим творением сэра Кофы Йоха, нашей общей гордостью…
«Шахматист» лукаво улыбнулся в рыжеватые усы, поднялся со стула и направился к моему столику. У него была удивительно легкая походка и на редкость непримечательное лицо, которое я так и не смог запомнить… Но вот эту походку я наверняка узнаю и через тысячу лет!
— Меня зовут Махи Аинти, — мягко сказал он, усаживаясь в соседнее кресло. — Сэр Махи Аинти, старый шериф Кеттари. Дошло?
Я молча кивнул. Мое сердце бухнулось о ребра и побежало собирать чемоданы, дабы спешно эвакуироваться в направлении пяток. Ручка кресла жалобно хрустнула под натиском пальцев.
— Не нужно так волноваться, — улыбнулся сэр Махи Аинти. — Ты мне не поверишь, сэр Макс, если узнаешь, как долго я ждал этой встречи!
— Долго? — изумленно спросил я.
— Да, довольно долго. И очень рад тебя видеть. Ты представить себе не можешь, насколько я рад!
— Рады?!
Я ничего не понимал. Меня ждали, мне рады… Как это может быть, откуда он вообще обо мне знает? Насколько мне известно, сэр Джуффин Халли не состоял в переписке со своим первым учителем.
— Ладно, если ты вбил себе в голову, что тебе необходимо поудивляться, я, пожалуй, вернусь к своей доске. Когда покончишь с удивлением, позовешь…