Чужак
Шрифт:
— Не нужно лампу, разберу как-нибудь. Я еще не настолько проснулся, чтобы спокойно реагировать на яркий свет.
Я взял аккуратную маленькую картонку, где ровным, крупным почерком Лонли-Локли было написано… Да уж! Мне стало не по себе. Некоторые словечки я не употреблял и в худшие минуты своей дурацкой жизни.
— Ой, Шурф, мне ужасно стыдно! Надеюсь, ты понимаешь, что я так не думаю…
— Тебе не стоит утруждать себя извинениями, Макс. Я прекрасно знаю, что во сне человек может сказать все что угодно. Но мне действительно интересно, что означают эти странные слова.
— Ладно, —
— Это весьма разумное предложение, — кивнул Шурф. — Признаться, я весьма голоден.
— А наши последние гроши у меня в кармане! Какое свинство с моей стороны! Ничего, сейчас мы это исправим.
Через полчаса мы сидели в «Старом столе», где я не так давно отлично позавтракал. Оказалось, что вечером это место становится еще более милым и уютным. В любом случае в «Деревенском доме» кое-кто уже насиделся на всю оставшуюся жизнь, а больше ничего приличного поблизости от дома, если верить лекции нашей квартирной хозяйки, не имелось. Что касается «Сельской кухни», туда я пойду попозже — и один. В эту игру я был должен играть без Шурфа, по крайней мере пока.
Я начал с кувшина камры и рюмки обжигающе крепкой настойки. Пить с утра — не моя стезя, но следовало хоть как-то отпраздновать возвращение своего горячо любимого облика. И еще прочитать лекцию о нецензурной брани для этого любителя новых знаний, сэра Шурфа Лонли-Локли. А с таким делом без пол-литра, как говорится, не разберешься.
Расслабившись, я взял в руки картонку. Шурф с интересом придвинулся поближе.
— Так, ну это ничего особенного. Просто собака женского пола… А вот это… как бы тебе сказать, Шурф… Не заслуживающий всеобщего уважения мужчина, у которого обнаружился ряд серьезных проблем с задним проходом… Так… этим словом обычно называют глупых людей, хотя корень слова имеет непосредственное отношение к процессу размножения…
— О, да это целая наука! — уважительно вздохнул Лонли-Локли. — По-моему, это слишком сложно для понимания.
— Да? Никогда так не думал!.. Ну что, продолжать?
— Да, разумеется.
— Ладно… Это выражение заменяет простое человеческое слово «уходи», а это заставляет собеседника усомниться в собственной пригодности к размножению… А это, ох, как бы тебе лучше объяснить… Понимаешь, это такое животное, но в то же время — все тот же не заслуживающий уважения мужчина, у которого проблемы с задним проходом…
— А какого рода проблемы беспокоят этого несчастного человека?
— Сложно сказать, — растерялся я. — Видишь ли, Шурф, со мной, хвала Магистрам, никогда не происходило ничего подобного…
Примерно через четверть часа мы покончили со списком. Ближе к финалу я был готов покраснеть, но сэр Лонли-Локли остался доволен, а это главное…
— Я, пожалуй, отправлюсь спать, если у тебя нет каких-нибудь планов на эту ночь… — нерешительно сказал мой друг.
Мы только что покинули уютный трактирчик,
— Конечно, Шурф, — обрадовался я. — У меня есть планы на эту ночь, но…
— Я все понимаю. Да это и к лучшему. После того, как я пришел в себя от твоего странного зелья, мне все время хочется спать. Сейчас уже меньше, а поначалу с этим было весьма затруднительно справляться.
— Тем лучше. Сладкий сон — отличная штука… Надеюсь, тебя не очень шокировали все эти ругательства?
— Почему тебя это так беспокоит, Макс? — удивился Лонли-Локли. — Слова — это всего лишь слова. Даже если бы ты сказал их пребывая в сознательном состоянии, я счел бы это происшествие скорее забавным, чем огорчительным.
— Ты снял камень с моего сердца. Ладно, в таком случае хорошей ночи, Шурф! Очень надеюсь, что на этот раз я вернусь раньше чем через четыре дня, но… После нашего ужина у меня осталось чуть больше двух корон, возьми одну. По крайней мере, не умрешь с голоду…
— Я тоже надеюсь увидеть тебя утром, — кивнул Лонли-Локли. — Спасибо, Макс. Ты проявляешь завидную предусмотрительность…
Мне даже не понадобилось сверяться с картой: я, оказывается, помнил дорогу к «Сельской кухне», хотя в незнакомых городах со мной такое нечасто случается.
Вскоре я уже был там, где Высокая улица пересекается с улицей Рыбьих Глаз. Журчание фонтана я услышал за несколько кварталов. Я сразу вспомнил, что маленькую деревянную дверь нужно толкать, а не тянуть на себя — для меня просто невероятное достижение!
Сэр Махи Аинти сидел на прежнем месте, ссутулившись над здешним подобием шахматной доски. Кроме него в зале никого не было.
— Добро пожаловать, коллега, — сказал он, оборачиваясь ко мне. — Должен заметить, что не ожидал от тебя такой прыти!
— В смысле?.. — Я немного растерялся.
— Не прикидывайся!.. Ну ладно, ладно, я просто хочу сказать, что ты не дурак стряпать Миры. Хотелось бы мне проделывать это с такой же легкостью! Правда, ты не слишком соображал, что творил, а посему лишился львиной доли удовольствия… Но это — временная проблема.
— Вы хотите сказать… — ахнул я. — Этот город из моих снов, его там раньше не было? Это я?..
— Нет, Макс, ты тут совершенно ни при чем, это все натворила моя покойная бабушка… Ладно, сядь, отдышись. Кажется, в твоем арсенале есть несколько примитивных, но весьма эффектных способов быстренько успокоиться? Вот и займись этим полезным делом. Геллика!
Улыбчивая хозяйка тут же появилась возле его столика.
Вместо того чтобы усесться рядом с сэром Махи, я отправился на свое прежнее место. Махи тут же покинул свою доску и присоединился ко мне. Судя по выражению его лица, я поступил правильно.
— Геллика, милая, этому мальчику требуется то же самое, что и в прошлый раз, а мне… Мне, как всегда, ничего не требуется, к моему величайшему сожалению!
Она кивнула и исчезла. Я пожал плечами: еще одно чудо, подумаешь!
— Сэр Махи, объясните мне, как я…