Чувство льда
Шрифт:
– Я не уверен, что вы правы, Любовь Григорьевна, – осторожно возразил Тодоров.
– А я уверена! Я совершенно уверена, – повторила она, чуть сбавив тон. – Дождитесь, когда он появится, и загоните его в угол. Не мне вас учить, вы за это зарплату получаете.
Она уже поверила сама себе, и ей стало немного легче. Ну конечно, это он, сын Юрцевича, шлет ей письма с туманными угрозами. Сидит себе за границей и ждет, когда клиент дозреет. Точно он. Больше некому.
То, что Александр Филановский пышно именовал «торжественной частью», прошло вовсе не торжественно, а скорее
Уже перевалило за десять вечера, съедено и выпито было немало, и народ разошелся вовсю. К удивлению и облегчению Наны Ким, Тодорову удалось довольно быстро доставить в клуб Андрея и Катю, он хорошо знал Москву и обладал поистине немыслимой ловкостью в деле объезда транспортных пробок какими-то никому не известными проулками и сквозными дворами. Андрей был, как обычно, спокоен и улыбчив, в джинсах и свитере, Катерина же появилась на вечеринке в чем-то вызывающе облегающем и блестящем и с таким напряженным лицом, будто собиралась кинуться в решительный бой. Оставив Андрея возле Тамары Леонидовны и тетушки, девушка направилась в соседний зал, где сотрудники издательства танцевали под живую музыку.
– Андрюша, я отойду, – Нана вопросительно посмотрела на Андрея, словно ожидая разрешения. – Ты побудешь здесь?
– Конечно, – кивнул он, – если что – я тебя позову. Иди, ни о чем не беспокойся.
Она подошла к танцующим и оглядела диспозицию. Александр ловко выделывал замысловатые па в паре со своей женой, Марина Савицкая, новая сотрудница из числа «Сашиных бывших», стояла в сторонке, одинокая и какая-то потерянная, стараясь не смотреть в ту сторону, где ее недавний любовник с сияющей улыбкой обнимал жену, а Катерина, напротив, смотрела на Филановского пристально, в упор. Нана поняла, что девушка выбирает момент, чтобы предложить ему потанцевать. Интересно, как Саша будет выкручиваться? В любом случае ей, Нане, следует быть наготове, чтобы в любой момент кинуться «разруливать» ситуацию, например, отозвать шефа по якобы срочному делу или под любым предлогом увести Катю.
Начался следующий танец, медленный, и Катерина быстро направилась туда, где стояли Александр и Елена, его супруга. Филановский едва успел взять с подноса бокал, даже глотка не сделал, как Катя заговорила с ним. Точно, подумала Нана, приглашает его на танец. Как он сможет отказаться в присутствии жены? Никогда прежде не отказывался, раньше на вечеринках с удовольствием отплясывал с подружками брата, а тут вдруг… Придется ведь как-то потом объяснять Елене свой отказ. Уж проще согласиться. Со своего места Нана видела, как рассмеялась и кивнула Елена, как взяла у мужа бокал, отошла на несколько шагов, остановилась возле столика с пепельницей, закурила, а Катя потащила Александра в самую гущу танцующих. Филановский закрутил головой, будто ища кого-то, и Нана подняла вверх руку с зажатым в ней мобильником, дескать, вот она – я, если надо – я здесь, и срочный неотложный звонок, на который тебе просто жизненно необходимо ответить, тоже
Филановский возник рядом с Наной через минуту, молча взял у нее телефон, приложил к уху, делая вид, что разговаривает с абонентом, на самом деле обращаясь к Нане:
– Спасибо, Нанусь. Ты настоящий друг.
Он торопливо двинулся к выходу из зала, в холл, где потише, что выглядело совершенно естественно: при такой оглушительной музыке никакие телефонные переговоры невозможны. Нана молча шла за ним, спиной чувствуя ненавидящий взгляд, которым провожала их Катерина. Выйдя в холл, Александр уселся на диван и жестом указал Нане на место рядом с собой, мол, присядь. Она послушно села и забрала у него свой телефон.
– Слушай, ну и настырная же девка, – произнес он с каким-то даже удивлением. – Похоже, она ничего не поняла. Я так старался дать ей понять, чтобы не лезла ко мне, а она все равно лезет. Придется поговорить с ней по-мужски.
– По-мужски – это как?
– Откровенно. Называя вещи своими именами. Не хватало еще мне с Андрюхой из-за нее поссориться! Сроду такого не было, чтобы между нами баба встала, а тут – на тебе! Может, посоветуешь что-нибудь?
Нана отрицательно покачала головой.
– Саша, я в таких делах не советчик. Если девочка не понимает деликатного обращения, ей придется все объяснять на словах, тут ты прав. Вопрос только в том, кто эти слова произнесет, ты сам или кто-то другой. Тебе нужен мой совет касательно личности переговорщика?
– Еще чего! – фыркнул Филановский. – Это мое личное дело, и сделать его я должен сам. К тому же ситуация действительно пикантная, и получится некрасиво, если Катерина поймет, что в нее посвящены посторонние.
– Ой, Саня, да твоими стараниями уже половина издательства обо всем знает или по крайней мере догадывается.
– Разве?
– Конечно. Ты вчера так старался, что… Ладно.
Нана вздохнула и махнула рукой.
– Нет уж, договаривай. Что там еще произошло?
– Да ревела белугой твоя Катерина, во всех кабинетах было слышно. И мальчик-компьютерщик, который ее по коридорам водил, все видел: и как она записку читала, и как побелела сначала, потом стала пунцовой, ворвалась в комнату, куда Карловна ее дубленку запихнула, схватила ее, даже не поздоровалась, глазами только сверкала, и помчалась, сметая всех на своем пути. Да, кстати, пока не забыла: Саша, надо наводить порядок с охраной, уже больше нельзя терпеть это разгильдяйство.
– А какая связь между Катей и охраной? Почему это оказалось «кстати»? – не понял Филановский.
– Потому что Катерина прискакала в комнату охраны, проревелась как следует, умылась и сидела у них часа полтора еще, чаи распивала и байки травила. Это что, по-твоему, порядок? Это так и надо? В комнате охраны не должно быть посторонних вообще, там люди с оружием сидят, а у них постоянно кто-то трется. Саша, через месяц у нас заканчивается договор с «Цезарем», и я настоятельно прошу тебя его больше не продлевать. Я найду другое охранное агентство, где дисциплина получше.