Чувство льда
Шрифт:
Вера Борисовна покачала головой.
– Ну Сашка, ну Филановский… Совсем обалдел.
Последней реплики Нана, впрочем, не услышала, потому что завибрировал ее мобильник, лежащий в нагрудном кармане строгого «офисного» пиджака.
– Нанусь, – послышался голос Александра, – будь другом, позвони Андрюхе, узнай, что там и как, почему они задерживаются. Может, они в аварию попали, тогда надо будет организовать…
– Да-да, я поняла, – прервала его Нана. – Сейчас позвоню.
Если Андрей с Катериной увязли в ДТП, придется посылать к месту происшествия двух сотрудников с машиной. Один останется выяснять отношения и ждать
– Мы не приедем, – невозмутимо сообщил Андрей, ответивший на ее звонок, – Кате нездоровится. Так что не ждите нас.
– А что с Катей? – заволновалась Нана.
– Да что-то она не в настроении, квелая какая-то. Голова у нее болит, и вообще…
– Что – вообще, Андрюша?! – взорвалась она. – Саша вас ждет, вас человек на улице встречает, стоит, между прочим, в одном костюме, а сейчас март, а не июнь, если ты не забыл! Неужели нельзя было позвонить брату и предупредить?
– Но я звонил, – ей показалось, что Андрей страшно удивился. – Я звонил Сашке час назад и все объяснил. Катя с утра плохо себя чувствует, и я Сашку еще днем предупредил, что мы вряд ли сможем прийти, я же был сегодня в издательстве и виделся с ним. А потом, уже из дома, перезвонил ему, когда стало понятно, что Катюха точно не поедет. Так что он в курсе. Он что, не сказал тебе? Может, забыл?
– Я… не знаю, – Нана растерялась. – Замотался, наверное. Извини, Андрюша. Я на тебя не по делу наорала.
– Да ничего, бывает. Веселитесь там за нас тоже, ладно?
Черт знает что! Ну и в какое положение ее поставил Александр Филановский? Она с досадой захлопнула складной телефончик и сунула его в карман. Надо найти Александра и выяснить, что происходит. Звонить бесполезно, он все равно звонка не слышит. Просто удивительно, как он ухитряется так обращаться с телефоном, что до него невозможно дозвониться как раз тогда, когда он срочно нужен.
– Что случилось? – спросила Вера Борисовна, вероятно заметив, что Нана разозлилась не на шутку.
– Да у Саши совсем крышу снесло, – сердито ответила она. – Велел мне дозвониться до Андрея, выяснить, почему он до сих пор не приехал, а Андрюша, оказывается, час назад звонил ему и предупредил, что они не приедут. Я как дура Андрею выволочку устраиваю, а он ее, как выяснилось, и не заслужил. Чувствую теперь себя виноватой. И Саша тоже хорош, забыл, что Андрей ему звонил. Бардак какой-то, честное слово!
– Это где бардак? – раздался у нее за правым плечом веселый голос Филановского. – Это кто тут жалуется на жизнь?
Нана резко обернулась и уставилась горящими от негодования глазами прямо в лицо шефу.
– Александр Владимирович, – отчеканила она, – я только что разговаривала с Андреем Владимировичем, и выяснилось, что он звонил вам некоторое время назад и предупредил, что приехать не сможет.
– Ну и что? – несказанно удивился Филановский, причем удивление его было совершенно искренним.
– Как – что? Вы знали, что они с Катей не приедут, зачем
– Во-первых, Нанусь, прекрати называть меня на «вы», а то я могу подумать, что ты на меня сердишься, – он обаятельно улыбнулся, притянул Нану к себе и поцеловал в висок, при этом подмигнув Вере Борисовне. – А во-вторых, какое значение имеет, звонил он мне или нет и что при этом говорил? Да, он промямлил что-то насчет того, что Катя, дескать, плохо себя чувствует, но мы-то с тобой понимаем, что это пустые отговорки. Я ему так и сказал. И еще я сказал, что все равно буду его ждать, и пусть он не валяет дурака, а приезжает вместе со своей красавицей. На нашей вечеринке любое недомогание пройдет. Ведь пройдет, правда, Вера Борисовна?
Тренер неопределенно пожала плечами и деликатно отвернулась, хотя Нана точно знала, что Вера Борисовна все поняла. Вчера вечером они долго разговаривали по телефону, и Нана поведала ей давешнюю эпопею с участием Катерины в массовом пересадочно-цветочном забеге и с попыткой Александра уклониться от встречи с девушкой.
Висок, к которому минуту назад прикоснулись губы Филановского, горел и почему-то чесался, и Нане смертельно хотелось погладить это место пальцами, но пришлось сдержаться.
– Саша, – заговорила она уже мягче, – может быть, не стоит заставлять Андрея, если он не хочет приезжать? Ну бывает же, что у людей просто нет настроения.
– Что значит – нет настроения? – Филановский приподнял брови. – Нет – так будет. У нас есть нерушимые традиции. На моих корпоративных вечеринках всегда присутствует вся семья. И это правило никогда и никем не нарушалось. И сегодня я не позволю какой-то соплячке его нарушить. Думаешь, я не понимаю, что это Катерина Андрюху накрутила? Обиделась на меня за вчерашнее, вот и дуется теперь, и Андрюху против меня настраивает. А я тебе уже говорил: я никому не позволю встать между мной и братом. Мы с ним связаны вот так, – он поднял перед Наной сцепленные пальцами руки, – и разорвать эту связь я не дам. Понятно? Голову оторву любому, кто попытается. Так что давай, Нанусь, действуй.
– То есть?
– Ну, пошли кого-нибудь из своих ребят, кто понастойчивее, пусть поедут и привезут их. Я сам позвоню Андрюхе, скажу, чтобы не валял дурака. Я его знаю, он человек мягкий и вежливый, не то что я, – Александр рассмеялся и снова приобнял Нану, – уговорить его сесть за руль я по телефону не смогу, а вот когда в дверь позвонит человек и скажет, что машина стоит у подъезда, он не сможет отказаться хотя бы из вежливости: все-таки человек ехал, трудился, время тратил.
Нана посмотрела на часы и скептически покачала головой.
– Саша, уже без четверти восемь. В Москве пробки. Пока Андрея и Катю привезут, будет часов десять, если не больше. Гулять мы будем максимум до полуночи. Имеет ли смысл все это затевать ради двух часов?
Лицо Филановского вмиг стало жестким и недобрым.
– Это имеет смысл даже в том случае, если бы речь шла о десяти минутах, – холодно ответил он. – Андрюха должен знать, что никакой мой праздник невозможен без него. А эта девица должна понять наконец, что ее интересы в сравнении с нашим братством – полный и абсолютный ноль. Особенно если речь идет об интересах меркантильных и подлых. Давай, Нанусь, посылай машину. И предупреди своего бойца, что никакие отговорки не принимаются. Если он не привезет ребят, завтра будет уволен.