Чуть выше неба
Шрифт:
– Да, - ответил элв, не задумываясь.
– Но не так, как для них. Вы слишком чистая для подобной жизни. А другой у меня нет. И я очень хочу оградить вас от этой грязи.
– Я чистая?
– наверное, так паскудно кривить губы всё же не стоило. Да ещё и глядя прямо в эти незамутнённые глазки. Кажется, аэр действительно верил в то, что говорил.
– Хотите, открою страшную тайну? В налёты меня, отец, конечно, не брал. Но в море, тем более у наших берегов, случается всякое. А саблей я и вправду владею неплохо. И убивать доводилось. Конечно, не две головы одним махом, но бывало. Спросите,
Элв молчал, глядя на девушку задумчиво-задумчиво.
– Ну а потом меня, всю из себя такую чистую, публично поимели. Была Водной Девой, стала Той Самой, Которую Натери на Свадьбе Трахнул. Что мне там ещё невинности прибавило? Покалеченный муж? Предательство родного отца, клана, да и всех Островов скопом? То, что я королеве продалась, да ещё брата сторговала? Если это чистота, то грязь вашей, как вы изящно выразились, жизни, действительно пугает. Но я, всё же, попробую. Капиталами пользоваться надо. Тем более, если они такие ценные. А теперь будьте так любезны, пропустите меня.
Мик, по-прежнему ни слова не говоря, отошёл в сторону. Правильно сделал, а то точно бы огрёб и за своё благородство, и за нежную любовь к правде. И за всё остальное, к чему он, в общем-то, отношения не имел.
Глава шестнадцатая
Глава шестнадцатая
Чтобы не попасть впросак, не заставай врасплох
(Поговорка Северных островов)
Оказалось, что соблазнить аэра не просто, а очень просто. Скучно только. Сиди, улыбайся загадочно и молчи. Он всё сам расскажет и покажет - и за себя, и за тебя, и за вон того парня. Который в стороне мрачно вином наливается.
Ах, да! Желательно ещё и смотреть на соблазняемого, а не на хмурого. Иначе объект твоей подрывной деятельности начинает нервничать и старается всеми силами привлечь внимание. Тогда приходиться отвечать. А это не всегда просто сделать, потому что его соловьиные трели ты не слушаешь. И, естественно, ничего путного об их содержании сказать не можешь.
Пока же ты благосклонно внимаешь придворным анекдотам... Сами по себе истории - это уже нечто! Хорошо хоть, соблазняемый смеётся в нужных местах. По крайней мере, понимаешь, когда улыбаться надо пошире. А то сидела бы пень пнём. Ну чего смешного в аэре, упавшей перед королём? И почему должен веселить факт, что она всему двору продемонстрировала отсутствие нижнего белья? Нет, конечно, король, этим самым фактом невероятно обрадованный и моментально утянувший элву «лечиться», выглядит глупо. Но на повод для гомерического хохота не тянет.
Так вот, пока же ты благосклонно внимаешь придворным анекдотам, завтрак незаметно перетекает в обед. Ну, наверное, это всё-таки обед, раз невесть откуда появились слуги, прибрали бардак и наволокли новых блюд, тарелок, чаш и ваз, только полных? Но тебе не до деликатесов, не до рассказов и, собственно, уже даже и не до соблазнителя. Потому как естественные надобности взывают посетить вон те ужасно привлекательные кустики. Вопрос в том, как это сделать, чтобы
И с каждой минутой желание просто заявить: «Пардон, благородные, природа взывает!» - становится всё горячее. Спасибо мачехе, вроде бы всему обучила. Лишь про такие деликатные ситуации позабыла. А выдержка слабеет.
– ... и вот представьте, аэра, двери распахиваются и появляется наш грозный муж! Ну, дама тоже не дура. Моментально смекнула, что к чему. Сделала вид, будто его появление её и разбудило. Приподнялась на подушках и так невинно: «Ты вернулся, дорогой? Духи! А это кто и как они оказались в моей постели?!». Как вам такое?
– Очаровательно...
– буркнула Лан, окончательно запутавшись в героях анекдота.
Понятно, что были муж и жена. И ещё какое-то невероятное количество элвов. Пятеро, а то и шестеро, что ли? А ещё по-прежнему неясно, как бы незаметно улизнуть с поляны.
– Вы находите это очаровательным?
– Истэр озадаченно поскрёб ногтем бровь.
– Большинство дам сказали бы, что это скандал. Впрочем, если отбросить косность мышления... Недаром же наш король говорит, что допустимы все виды любви...
Блондин глянул на девушку с подозрительно странным любопытством. Кайран с досады прикусила щёку так, что на языке кисло-медный привкус появился. Кажется, на этот раз она упустила что-то действительно важное.
– И что же вас так очаровало?
– Канелл, до этого счастливого момента, кажется, преспокойно спавший, вдруг очнулся. И даже перевернулся на живот, уставившись на Лан.
– Тоже завидуете талантам аэры Кер?
– Скорее, не завидую её мужу, - огрызнулась Кайран.
Ведь муж-то там точно присутствовал? Кажется, именно он и явился в неподходящее время. И судя по уже рассказанным анекдотам, ничего приятного для себя в супружеской постели он увидеть не мог.
– Так это сарказм, - разочарованно протянул любитель исследовать чужую анатомию, снова переворачиваясь на спину.
– Вы ещё и добродетельны, аэра Кайран? Или просто лишены воображения? Только представьте, какие глаза были у незадачливого супруга.
– Хотите анекдот, аэры?
– брякнул вдруг Даймонд.
– Точнее, это даже не анекдот, а подслушанный разговор. Кстати, Мик, я никогда не говорил тебе, что подслушивать полезно?
– До этой истины я своим умом дошёл, без твоих советов, - спокойно отозвался Ралтон.
– Умница какая!
– умилился Натери.
– Так вот, разговор. Одна аэра спрашивает у подруги: «Ты хоть раз видела глаза мужа, когда занималась любовью по исилойски?». «Нет, - отвечает ей элва, - А это разве возможно?». «Ещё как возможно! Представь, вчера делаем мы это и тут заходит мой муж. Какие у него были глаза!».
Истэр загоготал так, что любой гусак бы ему позавидовал. Но глянув на Лан, заткнулся, пробормотав что-то маловразумительное, запихал в рот гренку с паштетом. И едва ей не подавился, покраснел, аж слезы выступили у бедного. Канелл усмехнулся, даже Кейстер едва заметно улыбнулся, впрочем, от своего затрёпанного томика не отвлекаясь.