Чушь собачья (сборник)
Шрифт:
Окурков закурил и, немного помолчав, продолжал:
– Дела шли, и шли удачно. Постепенно мы разворачивались, купили соседнее помещение и открыли там второй зал, потом еще кое-что. Короче, с нашим ростом росла и сумма, вносимая за «крышу». Это, в общем, нормально. Она никогда не превышала десяти процентов от всех наших доходов. Кудель свое дело знал туго и имел хороших специалистов, подсказывающих ему, где может скрываться побочный или неучтенный доход. Вот и вчера мы встретились с Куделем, и я ему передал «дипломат» с обговоренной суммой.
– Сумма
– Существенная, – быстро ответил Ажибайрамов, до этого внимательно слушавший Окуркова и не вмешивающийся в разговор.
– А поточнее можно? – спросила Маринка.
Окурков усмехнулся и негромко сказал:
– Какое это имеет значение? Денег теперь нет, наверняка они сгорели. Пропали. Зачем о них говорить?
– А что было потом, – спросила я, – после того как вы передали деньги?
– А потом я вышел из машины Куделя, оставив там «дипломат», потому что деньги принес в «дипломате», хоть это и была небольшая пачка, но при такой жаре в карман ее не спрячешь, потому что некуда, и не в кулачке же ее нести, перетянутой резиночкой? К тому же «дипломат» был Куделя, он его оставил у нас как-то в один из своих приездов.
Окурков замолчал и посмотрел в окно.
– Жарко, – пробормотал он.
– Есть немного, – согласилась Маринка, – ну а потом?
– Когда я вышел, то подошел к ларьку и купил себе бутылку минералки. Уже было невтерпеж, хотя вроде и недолго ходил по улице. Потом я пошел обратно к машине, и тут раздался взрыв. Мне было бы совсем неинтересно, если бы меня увидели в это время в этом месте, и я пошел обратно к «десятке», и довольно-таки быстро, как я припоминаю.
– Сразу ушли? – уточнила я.
– Нет, не сразу, я со стороны посмотрел, конечно же, на это… на то, что произошло. Успел обо всем пожалеть. И о деньгах, и о Куделе…
– Да, приди вы на несколько минут позже, можно было бы деньги и не отдавать, – сказала Маринка.
– Мне уже могло ничего больше не понадобиться, – пробормотал Окурков, – если бы я пришел позже и задержался бы в машине.
– А что потом? – спросила Маринка.
– А что потом? Потом я пошел к… к машине Славика, – Окурков кивнул на Ажибайрамова, – он и был там, сидел за рулем, и мы уехали с этого места. По дороге обсудили ситуацию и решили перестраховаться на всякий случай. Ведь машину могли заметить… Вот и перестраховались, и приделали себе этот геморрой с угоном. Тогда нам казалось, что идея неплоха. Мда-а… Взбудоражены были немного, не продумали всех последствий.
Окурков замолчал.
– Ну что, девушки, узнали все, что хотели? – осторожно спросил Ажибайрамов.
Маринка посмотрела на меня.
– Почти, – сказала я.
– Что же еще? – немного нервно спросил Окурков. – Что еще?
– Не могли бы вы рассказать про поведение Куделя, – попросила я, – может быть, вы заметили что-то необычное?
– Ничего необычного не было. Все, как всегда. Знаете, Ольга… – Окурков замялся, – вас ведь Ольгой зовут, кажется, да? Знаете, Ольга, когда человеку
– Может, – сказала Маринка, – если дают денег меньше, чем ожидалось.
– Этого не было! – резко ответил Окурков. – Мы сотрудничаем, как я уже сказал, не один год и хорошо знаем друг друга.
– Вы нас в чем-то подозреваете? – осторожно спросил Ажибайрамов.
– Не похожи вы на убийц, – сказала я, – чтобы убить Куделя, вам вовсе не нужно было это делать лично. Неужели было трудно найти специалиста?
Окурков кивнул:
– Нетрудно. И любого профиля.
– И все-таки, – настойчиво повторила я, – меня интересует Кудельников. Вспомните, пожалуйста, возможно, в машине было что-то непривычное. Может быть, коробка лежала или сверток?
– Был сверток, – сказал Окурков, – был, и я о нем в последнее время уже думал, и не один раз. Рядом с Куделем, сбоку от сиденья, лежал сверток. Что-то вроде коробочки средних размеров, завернутой в полиэтилен. Как только я подошел и постучал в стекло, Кудель отложил сверток, а до этого он его держал в руках.
– Значит, получается, что после вашего ухода он вполне мог снова взять этот сверток! – воскликнула Маринка.
– И я такого же мнения, – кивнул Окурков.
– Когда вы разговаривали с Куделем, в машине никого не было? – продолжила я свои вопросы.
– Нет, никого.
– А до вашего прихода вы не заметили, никто не выходил из машины? – спросила Маринка.
– Нет, никто не выходил, – Окурков отвечал демонстративно терпеливо, и было понятно, что ему хочется все это закончить, и чем быстрее, тем лучше.
– И Кудель не говорил, что у него вот-вот только что кто-то был и он с кем-то разговаривал? – спросила Маринка.
– Это было не в его правилах, – сказал Окурков, – каждый знает только то, что ему нужно знать, и не больше.
– Точно, – вставил Ажибайрамов.
Мы с Маринкой переглянулись
– Ну что ж, – сказала я, – мне кажется, что все, что мы хотели у вас узнать, мы узнали. Больше у нас вопросов нет.
– Ну хорошо, если так, – усмехнулся Окурков и посмотрел на часы. Я тоже взглянула на свои и кивнула вроде бы своим мыслям. Мы уложились в отведенное время, и до гипотетического звонка майору Здоренко оставалось еще целых пять минут.
– Вопрос есть у меня, – сказала Маринка, – выход у вас из этого кабинета обыкновенный или тоже, как и вход, с помощью этого вашего вышибалы?
– Я вас провожу, – сказал Окурков, вставая с кресла.
Мы тоже встали. Маринка подхватила свою сумку с кресла Ажибайрамова. Ажибайрамов при этом зачем-то отклонился назад. Окурков вышел из кабинета первым и, придерживая дверь, пропустил нас с Маринкой в коридор. В коридоре мялся у кондиционера гоблин Сережа. Увидев нас, он скользнул по нас с Маринкой равнодушным взглядом и вылупился на своего шефа.
– Иди пока к себе, Сережа, – сказал ему Окурков, и тот кивнул и потопал впереди нас, переваливаясь с ноги на ногу.