Чушь собачья (сборник)

Алешина Светлана

К нам подошла официантка с подносом в руках, уже настороженная и скованная.

– Ваш заказ, – сказала она, ставя с металлического подноса на стол две чашки кофе и две тарелки с нарезанными узкими дольками ананасами.

– Еще что-нибудь желаете? – спросила она после того, как мы, разумеется, ее поблагодарили.

– Да, – сказала я, – не подскажете ли вы нам, что тут делает господин Ажибайрамов? У него дела в казино или он… – я нарочно не стала продолжать фразу, надеясь, что официантка купится на столь дешевый трюк. Я не была низкого

мнения об ее умственных способностях, просто я часто замечала, что сила простых ловушек именно в их простоте. На них ловятся даже весьма прожженные типы. Такова се ля ви, и не я это придумала.

– Да, у него здесь дела, – недоуменно ответила официантка, – он же наш директор, как-никак.

– А Пал Палыч? – спросила Маринка. – А Окуркин кто же здесь?

– Не Окуркин, а Окурков, – поправила нас официантка. – Он тоже директор, только по маркетингу.

– Ага, – сказала я, не понимая пока предполагаемого круга обязанностей ни Ажибайрамова, ни Окуркова. Да это было и неважно.

– Передайте, пожалуйста, обоим господам, – попросила я официантку, – первому и второму, что мы хотели бы с ними поговорить.

– И Окуркину, и Окуркову, – прошептала Маринка и прыснула со смеху.

– Нет, – уточнила я, – и Ажибайрамову и Окуркову. Вон они как раз стоят около эстрады.

Официантка оглянулась на свое руководство и спросила у меня:

– А как про вас сказать?

– Да никак не надо говорить, – снова вмешалась Маринка, – они же в зале стоят, вы просто на нас покажете, и все.

Официантка смерила нас задумчивым взглядом, но промолчала. В конце концов она наверняка подумала, что это все не ее дело, а кто мы такие, она и так узнает, не от самих директоров, так подслушав их разговор о нас.

В общем, наверное, так и получилось.

Попивая кофе, мы с Маринкой обе постарались как можно незаметнее, – не знаю даже, как это получилось в действительности, наверное, не очень, – проследить за официанткой. Та подошла к трем улыбающимся господам, все никак не находящим в себе силы расстаться, и Пал Палыч, обратив на нее внимание, очевидно, спросил, что ей угодно.

Официантка принялась объяснять, несколько раз показав на нас. Пал Палыч внимательно посмотрел на меня, на секунду задумался и улыбнулся.

Тут к нему обратился Ажибайрамов, и Пал Палыч, продолжая улыбаться, сказал ему про нас с Маринкой. Ажибайрамов тоже взглянул в нашу сторону, но его реакция была другой. Мягко говоря, его перекосило. Он тут же подался еще ближе к Окуркову и зашептал ему что-то на ухо. Было забавно наблюдать, как сползала улыбка с расслабленного лица Окуркова. Взгляд его стал напряженным. Их собеседник, поняв, что на этот раз уже действительно пора закругляться, в последний раз поклонился и ушел, размахивая барсеткой.

– Ну вот и произвели впечатление, – с удовлетворением сказала Маринка, – ты знаешь, – она повернулась ко мне и доверительно понизила голос, – я иногда думаю, что если бы я курила, то в таких вот

ситуациях выглядела бы еще эффектнее, чем обычно. Ты не находишь?

– Чем обычно? – переспросила я.

– Да! – Маринка тут же напряглась, взглянула на меня с подозрением и постаралась плоско пошутить: – Ну то есть так, дочка, как тебе еще учиться и учиться.

– Ну вот ты и путаешься в показаниях, – пробормотала я, – а раньше ты говорила, что с эффектностью рождаются.

– Я так говорила? – переспросила Маринка. – Ну, значит, так и есть, если я так говорила. Я никогда зря не говорю и, к сожалению, почти никогда не ошибаюсь.

– Да? – удивленно спросила я.

– Увы! – подтвердила Маринка.

Окурков и Ажибайрамов не торопились к нам идти, они продолжали стоять около эстрады. Окурков достал из кармана сотовый телефон и что-то по нему говорил, а Ажибайрамов выбил из пачки сигарету и нервно перекатывал ее в пальцах.

– А не торопятся к нам джентльмены. Как ты думаешь, – спросила я у Маринки, – подойдут ли они вообще?

– Ой, да конечно, мужчины такие любопытные, ты разве не знаешь?! Даже если они не сообразят, что нам нужно, все равно подойдут, чтобы хотя бы познакомиться, – жутко умудренным тоном сказала Маринка.

– Пал Палыч уже однажды подходил, – напомнила я. – А Ажибайрамов с нами знаком.

– Окурков подходил, да, но он хотел не познакомиться, а снять женщину. Это разные вещи! – Маринка раздраженно расфыркалась и вот-вот была готова сорваться.

– Одно другому не мешает, – нейтральным тоном проговорила я, не обращая внимания на ее настроение. Меня больше интересовало, что происходит у эстрады.

– Но не подразумевает, – Маринка забыла уже обо всем и была готова в этом пустяковом споре идти до конца. – Как я устаю с тобой разговаривать! – возвестила она.

– Аналогично.

Выяснение отношений затянулось, и я в очередной раз бросила взгляд на место, где стояли Окурков и Ажибайрамов, точнее, на место, где они до этого стояли. А там уже никого не было! Ушли джентльмены и не пожелали даже приблизиться к дамам, несмотря на явно выраженное желание этих дам! Во, мерзавцы!

– Ну они дают! – потрясенно прошипела Маринка. – Так, все, абзац, кранты-монтана! Мое терпение лопнуло! Уходим отсюда к чертовой матери, и ноги моей не будет в этом неприличном злачном месте!

Она вскочила со стула и явно собиралась рвануть к выходу.

– Да ты подожди, – притормозила я ее, поймав за руку, – нужно хоть за кофе заплатить.

– У тебя денег не хватит? Не могу я больше здесь оставаться, как ты этого не понимаешь! Я не привыкла к тому, чтобы мной пренебрегали! – Маринка выглядела оскобленной до глубины души, да, наверное, так себя и чувствовала.

– Это не тобой лично пренебрегли, а журналистками из газеты… как там наш новый друг говорил? Со «жлобским названием»! – я всячески старалась смягчить ситуацию, но Маринка была настроена по-боевому.